Левиафан полностью

Почуял ли Блэк опасность, скрывающуюся за ароматом ее экзотических духов? Когда он бросил вопрошающий взгляд на Доминуса, тот снова не пошевелился.

Венера пила из другого бокала. Служанка ушла.

Это опасно?

Доминус не подавал никаких признаков беспокойства. Тогда откуда могла исходить опасность? Насколько он знал, на вилле была только женщина, ее брат и пожилая служанка. Кучер увез карету и лошадей в каретник. И все же… человек, которого в Лондоне звали Черным Кардиналом, был взволнован, хотя и толком не понимал, почему.

Венера коснулась своим бокалом его бокала. Стекло издало тихий звон, прежде чем она выпила глоток.

— Откуда вам известно о зеркале? — спросил Блэк.

— Давайте пока оставим эту тему. Расскажите мне о своем великом городе Лондоне.

— А что тут рассказывать?

— Опишите мне его, — попросила она.

Блэк отпил вина. Оно было немного горьковатым, но крепким, насыщенным и приятным на вкус. Он решил, что раз Доминус ни о чем не предупреждает, то бояться нечего. Да и почему он должен бояться этой женщины? Возможно, она поможет ему добраться до зеркала прежде, чем это сделают другие. Он знал нужную печать и заклинание наизусть, поэтому книга ему была не нужна.

Да, — решил он. — Ее можно удачно использовать.

Он и впрямь рассказал ей о Лондоне. Его картина была написана в серых и черных тонах — панорама мрачного мира, в котором он жил, с его ужасающими, но в то же время притягательными пороками. С его тайными комнатами, где жестокие люди планировали убийства своих врагов. С сырыми подвалами и тайными чердаками, где кричали невинные. С его задворками и тупиками, по которым ни один здравомыслящий человек не решился бы пройти ни звездной ночью, ни туманным днем. Это был его Лондон. И он рассказал ей все это, потому что хотел, чтобы она узнала правду и о нем самом. По ее учащенному дыханию было слышно, что она пришла в восторг от этой картины. Она подталкивала его все дальше, хотела, чтобы он перешел к более мрачным откровениям.

Открывая ей все новые и новые тайны, он продолжал пить вино из своего бокала, и нечто почти утраченное вновь просыпалось в его душе. Оно восставало и радовалось, потому что здесь… здесь, рядом с ним, находилась женщина, не отвернувшаяся от него даже после его рассказов об алчности и всех извращенных формах жестокости. И она поистине… в самом деле наслаждалась этим рассказом.

Вот она, — подумал он, не отметив, каким измотанным и уставшим себя чувствует, — моя родственная душа.

Он не заметил, как образ Венеры расплылся перед его глазами. Толком не понял, как почти пустой бокал выпал из его ослабевших пальцев. Красное вино пролилось на белую кожу дивана. Он успел подумать, что ему стоит извиниться… и тогда его глаза закрылись.

Теперь, осознав, что произошло, Блэк понял, что его растянули, раздели догола, связали ему запястья и лодыжки и разместили на какой-то плоской поверхности. Адам Блэк попытался вырваться из пут, но те не поддались. Он услышал, как женщина снова говорит на родном языке с мужчиной в волчьей маске. После короткой беседы маска снова нависла над ним.

— Полегче, caro mio[28], — сказала она Блэку и постучала длинным ногтем по центру его худой груди. — Не напрягайся понапрасну.

— Что происходит?

Это был нелепый вопрос, но Блэк выпалил его в отчаянии. Он знал, что находится в смертельной опасности. Но почему же Доминус не предупредил его?

— Я же говорила, — вкрадчиво произнесла Венера, — мне нравятся высокие. А мы сделаем тебя еще длиннее и выше. — Она кивнула в сторону. Раздался скрип, за которым последовал скрежет шестеренок.

Веревки, стягивающие лодыжки и запястья Блэка, потянулись в разные стороны. Пока он почувствовал лишь слабую боль в позвоночнике и суставах… но с бешено колотящимся сердцем он понял, что его растягивают на дыбе, а огромный человек тянет за колесо со спицами.

Венера склонилась над ним и с наслаждением посмотрела за тем, как беспокойно бегают его глаза на смертельно бледном лице. Он знал, что спасения нет. И все же… он ведь мог надеяться, не так ли?

Венера знала, что в какой-то момент он может решить утаить от нее информацию, и поэтому, обнаружив своего брата спящим под большой дозой настойки опия, она налила совсем немного его драгоценной жидкости в бокал, после чего приказала своей служанке Эдетте по сигналу вынести поднос. Вероятно, она налила слишком много, потому что этот высокий мужчина провалялся без сознания четыре часа. Зато Лупо хватило времени взвалить его на плечи, отнести в эту комнату под виллой и подготовить к предстоящей «вечеринке».

Это была ее комната. Марс редко спускался сюда. Не то чтобы его это беспокоило, но он понимал, что она приходит сюда за расслаблением. Прошло много времени с момента, как она позволяла себе расслабиться в последний раз. И сейчас она хотела этого.