Она стояла, глядя сверху вниз на тварь, назвавшую себя Адамом Блэком, а вокруг нее в комнате покоилась ее великолепная коллекция: Железная Дева, коленный расщепитель, груша страданий, стул Иуды, железный паук и различные пыточные инструменты.
— Кажется, ты не хочешь рассказать мне то, что я хочу знать, — тихо сказала она, — об этой книге. Какое отношение она имеет к зеркалу?
Блэк на мгновение замешкался с ответом.
Венера кивнула Лупо, колесо повернулось еще на один градус, шестерни заскрипели, и Блэк застонал от усиливающейся боли, когда суставы растянулись сильнее.
— Подождите! Подождите! — закричал он. — Книга! Она о демонах… духах! В ней приводятся... приводятся имена слуг дьявола... описываются их силы... Там есть печати, которые используются для их вызова и защиты вызывающего... и заклинания. Все заклинания!
Венера погладила его по влажному лбу.
— Очень хорошо. И где же эта книга?
— Она у той женщины. Камиллы Эспазиель, охотницы на ведьм.
Губы Венеры медленно растянулись в улыбке. Взглянув на Лупо, стоявшего наготове, чтобы сильнее надавить на рычаг дыбы, она сказала по-итальянски:
— Слышал, Лупо? Они привезли охотницу на ведьм. Разве это не забавно?
Трудно понять, что именно Лупо находил забавным. Пусть он жил в доме позади виллы, она никогда не видела его без металлической маски, а на этой маске была запечатлена лишь неизменная свирепая гримаса.
— Нам не нужна книга… — пробормотал Блэк. Его губы заблестели от слюны. — Я помню, кого собираюсь вызвать. Она нам не нужна!
— Так трогательно, что ты говоришь «нам», — сказала Венера. — Итак, у этой охотницы на ведьм есть книга, способная вызывать демонов из подземного мира, и девять человек утром отбудут из «Дворца Дружбы» на поиски Бразио Валериани и зеркала. Все верно?
— Десять, — поправил Блэк, и его голос напрягся, когда веревки натянулись. — Нас было десять.
— Девять. Ты же знаешь, дорогой, что я не могу позволить тебе уйти отсюда. О, как это было бы глупо! Нет-нет, я обещала, что верну тебя к рассвету, и я так и сделаю, потому что солнце уже почти взошло. Но я имела в виду, что верну тебя в ад, из которого ты вылез.
— Нет! Пожалуйста! Послушайте! Я… я нужен вам!
Она кивнула, продолжая слабо улыбаться, хотя темные глаза на ее прекрасном лице были мертвы.
— О, ты действительно нужен мне, дорогой Адам. Хотя и не так, как ты надеялся.
Из груди Блэка снова вырвался крик.
— Хозяин! Помоги мне!
Ответа не последовало.
Он поднял голову, насколько смог, и увидел своего Хозяина, стоящего рядом с Венерой Скарамангой. Тот положил свою бесплотную руку на плечо женщины.
Он знал.
Если б он добрался до зеркала и призвал Принца-Провидца, тот даровал бы ему желаемое. Если бы он уговорил свою мать сбежать вместе с ним или остался сам, чтобы принять наказание, то никогда бы не встретил Гэвина Флея и не вступил в лигу сатанистов. Он никогда не отправился бы в лечебницу на вершине Брайерли-Хилл и не избавил бы Эстер Блэк от мучений. Никогда не убил бы Еноха Блэка и остальных в том особняке. Никогда бы крест на стене не перевернулся под тяжестью падающего тела, показав тот ужасный путь, что ждал Адама впереди. И тогда Кардинала Блэка не существовало бы. Как не существовало бы и Доминуса. Духа из ада или призрака из его собственного разума. Кем бы он ни был, он отказывался исчезать.
Венера снова повернулась к палачу.
—
Мускулы человека-волка напряглись, когда он навалился на рычаг. Шестерни пришли в движение и поворачивались… поворачивались и поворачивались с резким лязгом.
Адам Блэк закричал. Его суставы сходили с ума от боли, позвоночник растягивался… растягивался… Что-то хрустнуло, и он почувствовал жгучую боль в основании черепа.
Он все кричал и кричал.
Венера отступила, вспотев от возбуждения. Она тоже начала стонать и кричать, потому что это был единственный вид освобождения, доступный ей. Только вид и звук пыток мог принести ей это облегчение.
Колесо вращалось. Лупо прикладывал все больше усилий. В этом царстве ада на земле надежды были потеряны для всех, кто вошел сюда.
Адам почувствовал, как его левая нога вырывается из сустава. Затем то же самое произошло с правой рукой. Его зубы прокусили язык и сломались друг о друга.
Колесо продолжало вращаться под треск шестерней, веревки гудели от напряжения. Левая рука Адама хрустнула в локтевом суставе, прежде чем оторвалась от плеча, и он закричал и заплакал, когда его тело непроизвольно содрогнулось, борясь с тем, что невозможно было преодолеть. Сквозь багровую пелену Адам увидел склонившуюся над ним женщину, ее лицо было напряжено и покрыто потом от усилий, которые она прилагала, чтобы удержать его в сознании.
Она показывала ему что-то…
Миску. В ней что-то лежало.
Мясо. Окровавленные куски мяса.
Она вылила кровавую жижу на его яички и отступила, когда Лупо вновь привел в движение колесо. С пола поднялось животное весом в тридцать фунтов и впилось прямо между ног вопящей твари, прежде звавшей себя Кардиналом Блэком.
Лупо вернулся к колесу.
