Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, когда поняла, как на меня смотрят твари в этом зале, попыталась унять животный ужас. Воспоминания затопили тут же, потому я действительно задрожала, и просила только одного: сил, чтобы суметь справиться со всеми призраками своего прошлого.
— Я предупредил тебя. Тронете её и я превращу твой гадюшник в собственное Чистилище, и ничто мне не помешает. Я каждую тварь унесу за собой в ад, и ты это видел!
Ладонь Тангира сжала мою только крепче, а следом его взяли под руки и он прекратил сопротивляться. Лишь в последний раз сжав моё запястье и опалив кожу именно таким прикосновением, о котором когда-то мне рассказывал обнимая. Это было словно в прошлой жизни. Тогда, когда моя машина стала причиной нового желания. Я впервые захотела увидеть этого человека в своём доме. Забрать его и отдать своё место ему. Сделать так, чтобы и Тангир когда-то назвал коттедж моего отца своим домом.
Дверь хлопнула, а Шавкат сел рядом с Катериной. Я мазнула по ней взглядом, на что она тут же налила вина в кубок твари, пряча глаза, и продолжая сутулиться, как вещь. Точно такая же вещь, которую покупали сюда и заставляли служить своим господам, как скот.
— Родерик! Я думаю, не стоит продолжать испытывать терпение жён, присутствием такой распущенной женщины. Это слишком для их понимания. Отведи эту грязную шлюху на террасу и привяжи там, чтобы она смогла насладиться зрелищем сполна. Это не последний раз, когда она — цена моей прибыли. А этот азиатский выблюдок принесет мне много денег вместе со своим дружком. Очень много! Ставим ставки, господа!
Пока он говорил я продолжала стоять и пыталась понять, как не сорваться и не впиться в его глотку голыми руками.
— Я советую тебе быть крайне осторожным, Шавкат Ибн Рашид. Потому что предыдущие твари, которые занимались тем же, долго не протянули. За ними пришли те самые азиатские выблюдки… — мой голос звучал, как приговор, и чем больше я говорила, тем больше умолкали все, потому что женщина в этих стенах не имела права даже рта раскрыть, — …Они придут и за тобой! Не сомневайся! Мы может с ним и умрём! Но поверь моим словам, его братья сожгут это место, как Клетку в Сиэтле… — я ухмыльнулась в безумном оскале и закончила припечатав, — Дотла!
Родерик схватил меня под руки, а я только продолжала смотреть в глаза этого создания, понимая и принимая на всю жизнь, которая мне осталась, что не важно какой ты крови, и откуда. Важно быть человеком.
А среди этих тварей людей не было. Не было ни одной души, кроме женщины замотанной в хеджаб и цепко наблюдающей за каждым моим словом в этот момент. Она только повела головой, а я уже понимала, что Катерина не устранила Шавката до этого момента только по одной причине — это место братской могилы для всех этих тварей.
Мы вышли в коридор, по которому начали не просто идти, а словно догонять Тангира, а когда Рик свернул в поворот на террасу, я поняла в чем причина. Камеры двигались согласно временным отрезкам. А значит, сейчас мы попали в слепую зону их действия. Поскольку основная часть персонала была на трибунах, а гул стоял такой, что тряслись стены, никто бы и не заметил того, как Родерик отпустил меня.
Одного взгляда на него было достаточно, чтобы разорвать подол тряпки надетой на меня, и перехватить удар одного из охранников, пока Рик сработал чисто и без шума с остальными тремя. Я перекинула одного через себя, а второго отправила в отключку ударом с ноги. Мышцы заныли дав знать о том, что моё состояние слишком медленно приходило в норму. Головокружение никуда не делось, а наравне с ним продолжало становиться только хуже. Но я не могла терять времени, и это подтвердили слова Рика.
Он схватил меня под локоть, когда мы втащили тела в помещение примыкающее к основной террасе. Встав у лестницы в тени узкого тупика, я посмотрела на человека, который с самого начала очевидно вёл двойную игру. Катерина никак бы не попала сюда без его помощи, а значит Рик работал на три структуры одновременно.
— Кто такая Лазарева, и откуда ты её знаешь? — я впечатала Родерика в стену и сдавила горло, пока он хрипел и смотрел на меня тем взглядом, который могла знать только я.
— Отпусти… — прошептал, и это вынудило ослабить хватку, — У нас нет времени, Моника. Нет совершенно, потому что твой рапорт возымел эффект бомбы.
— Говори! Мать твою, Родерик, не доводи меня! — я натурально прорычала, а он только схватил меня за руку и прошипел:
— Через полчаса это место сравняют с землёй, Моника! А всё, потому что ты сумела сделать то, чего мы с Катериной не могли добиться год.
— Кто вы?
— Сейчас это неважно! Сейчас время идёт на минуты, а учитывая что в здании Клетки уже друзья твоего сопляка, его и подавно нет.
При упоминании Тангира, мне словно кровью взгляд закрыло. Я сдавила горло Рика только крепче, однако он и не думал сопротивляться, а лишь хрипло продолжил:
