— Окно! Организация на которую работаем и я, и Катерина называется "Окно"! Она не подчиняется ни одной из стран, и создали нас, как раз для того, чтобы убирать таких тварей, как Нильсон и Шавкат! Мы вели старика и араба год, пока не вмешались азиаты. Дружки твоего сопляка смешали нам все карты, и мы не успели добиться прямого ракетного удара с воздуха по этому месту. Вчера… Вчера подполковник Денали был на заседании палаты конгресса… В кулуарах… — я слушала, что говорил Рик и не верила в то, что попала точно в цель, — … только с помощью того, что он дал обещание освободить Маилза, которого взяли в Серро Гордо, ему дали добро! Но если бы ты не влезла, мы бы сделали всё по тихому! А теперь… Теперь мы сдохнем здесь все! Потому что американская сторона решила похоронить в этих песках и наёмников и всех этих тварей, потому что "Окно" слишком сильно мешает им. И не только…
— Как войти в Клетку? — отпустив Рика, он только прошил меня холодным взглядом и выплюнул словно в лицо:
— Дура! Очнись! Нам нужно убираться отсюда! Чип у твоего сопляка, а значит шанс уйти у него есть! Базы на остальные Клетки и их расположение у меня. Нам нельзя здесь оставаться, Моника! — он схватил меня за плечи и словно умоляя прошептал:
— Пойдем со мной! Я прошу тебя! Ты нужна нам! И нужна живой. Мы не можем упустить такого человека, как ты!
Он говорил это, а я не могла понять чего во мне больше: отвращения от того, что до сих пор противно на него смотреть, или жалости, о том, что он не понимает слова "любовь".
— Как… попасть…в…Клетку? — я повторила сухим и безжизненным тоном, на что Родерик только выругался и схватив мою ладонь, с силой вложил в неё свой браслет.
— Нижний уровень. Спуск по центральной лестнице, через боковой коридор. Там находятся оружейные и раздевалки для бойцов. Сейчас там пусто, потому что все у врат в атриум арены. Браслет… — Рик запнулся, и заглянул в мои глаза снова, однако не найдя там ничего нового, продолжил, — …он отпирает все двери уровня.
— Уходи, Рик! — прошептала и резким движением стёрла слезу с лица.
Разворачиваясь прочь я знала, что могла сказать ему спасибо, и даже вероятно должна была, но не хотела. Этот человек спал со мной, фактически жил со мной в одной кровати почти год, пока мы с ним были в отношениях… и врал! Смотрел в глаза, хорошо зная кто я на самом деле, но продолжал скрывать от меня правду и нагло лгать в лицо. И такой мужчина предлагал мне серьезные отношения? Зачем? Чтобы продолжать лгать и прикидываться будто идиот и не знает моего прошлого?
Я кралась по коридорам, пытаясь не попасть в зону видеонаблюдения, а это мешало. Подобное замедляло моё движение, пока я отсчитывала в голове время. Тридцать минут, из которых осталось всего двадцать пять. Если Родерик опять не соврал, то у меня ровно пятнадцать минут, чтобы отыскать Тангира и Лея. Найти и вытащить их самой. Либо…
Замерев вслушиваясь в то, как над головой ревут трибуны, и буквально срослась с холодной стеной, расслышав характерные звуки, которые мог издавать только изголодавшийся зверь. Медленно перейдя через просвет в коридоре, который вёл именно ко входу в раздевалки, я замерла снова, понимая, что стою буквально прижавшись к прутьям вольера с тиграми. Плавно повернув лицо, всё, что увидела — шахту, которая находится прямо за противоположной стеной решетки. Смотрю сквозь весь вольер с животными и понимаю, что он фактически висит почти что в воздухе, на грубых и толстых металлических тросах.
"Значит, вот как они поднимают зверей на арену?" — однако лишь завидев, как по прутьям вольеров ползет змея, приходит понимание того, куда падают в итоге трупы и к кому.
С дрожью закрываю глаза и выдыхаю, продолжая считать опять. Рядом пробегает трое охранников. Они не видят меня, потому что я фактически стою одной ногой над бездной с теми самыми змеями. По выражению лиц мужчин, и тому как они спешно покидают свой пост у помещений раздевалок, понимаю, что снаружи что-то начинается.
Юркнув в раздевалки и схватив первую попавшуюся тряпку, более удобную, чем та, что на мне, скидываю с себя всё, лишь слегка уловив запах гари. Схватив накидку и цепи, которые лежат прямо под ногами, прислоняю браслет к сканеру, чтобы войти в широкий подъемник. Дыхание выверено до секунды, а в голове только отсчёт времени. Я так и продолжаю считать, давя в себе все эмоции, не позволяя им брать верх и мешать найти его.
"Его здесь нет…" — произношу в голове, когда лифт раскрывается, а я осматриваю помещение полное мужских голосов.
"А значит он на арене…" — шепчет совершенно тихий голос с такой болью, словно я задыхаюсь.
В груди будто раскрывается нечто похожее на чёрную дыру, потому что меня бросает то в жар, то в холод, когда понимаю, что отсюда мы смогли бы выйти, но не из арены…
