Стоя в своей комнате на базе, складывала всё в небольшую сумку, а следом повернувшись к зеркалу, осмотрела свой внешний вид. Парадная женская форма, выглядела на мне, как бутафория. Я не могла даже смотреть на это. Однако поправила и шевроны, а за ними и пиджак, чувствуя как кожу груди царапает цепочка и два кольца.
Повернулась и осмотрела место, в котором буквально жила до встречи с ним. Провела взглядом по всем предметам и только потом вышла в коридор, привычно бросив сумку в часового:
— Забросишь мне в машину.
На мои слова парнишка только кивнул и отдал честь, а я развернулась в сторону выхода в центральный офис, чтобы с него попасть в зал заседаний. Решение было принято, потому я просто на автомате выполняла то, к чему за эти недели пришел мой мозг.
Я заменила в этот момент чувство агонии, тлеющее и продолжающее резать в груди, на жгучий гнев. Именно это смогло хотя бы как-то вытащить моё сознание в реальность. Нет, мне не снились ни слащавые сны, где мы опять были вдвоем. Мне даже перестали сниться кошмары. В какой-то момент я осознала, что пустота наступает, когда ты даже во сне стоишь в кромешной темноте. В ней пусто, в ней нет ни воздуха, ни запаха, ни пространства. Ты просто знаешь, что это черный вакуум и находиться в нём, теперь твоя новая цена.
— Агент Эйс, — когда я вошла в зал заседаний все тут же обратили внимание на вход, а дверь которая хлопнула за мной, почему-то испугала руководство.
Возможно это была не дверь, а испуг в их глазах вызвало моё выражение на лице, и то, что я держала в руках. Вернее то, что хотелось сжечь, потому что в нём от правды осталось только имя моего брата на ряду с именами несчастных женщин.
Здесь находилось много людей. Все они выглядели мужественно и отчасти представительно, но смотрела я в глаза только одного человека — дяди Стена. И у него как оказалось хватило наглости смотреть в мои. Совершенно спокойно и так, словно это не он сделал из меня наживку, а из живого человека — оружие.
— Здравия желаю! — мой голос вынудил присутствующих сменить выражение на их лицах, ровно как и замереть, ничего не понимая, когда на длинный стол легли три тома дела о сожжении церквей.
— Агент Эйс… Что… Моника, что происходит? — дядя Стен опустил формальности, а мне стало ещё противнее.
— У меня к вам остался вопрос, подполковник Денали. Могу я его задать прежде, чем получить новое звание и правительственную награду?
Я выжигала лицо мужчины взглядом, а голосом заставила вздрогнуть и побледнеть, но тихо добавила:
— Неужели ты забыл, кто меня воспитал? Зная этого человека, ты действительно подумал, что меня сейчас будут волновать погоны и новые цацки на этой проклятой форме? — я сорвала шевроны с формы и бросила их на стол, а достав значок и оружие, они полетели туда же.
— В этой макулатуре!!! — я опустила кулак на бумаги, и опираясь о стол, продолжила, — Нет ни капли правды, подполковник! Потому своим наградным дерьмом советую подтереться в сортите! И прихватить с собой и это, — я ухмыльнулась показывая на бумаги, — Потому что, господа, мой вопрос будет касаться…
— Моника!!! — он пытался остановить меня.
— …того, как из моего рапорта исчезло имя Дженсена Маилза? И почему нет ни единого упоминания про эти навозные ямы для богачей, в которых они устроили Содом и Гоморру? А?! Ответьте, подполковник? Где моё расследование, которое я вела два года, а когда дошла до конца и потеряла ВСЁ, чуть не сдохнув в арабской клоаке, оно просто исчезло? Отвечать не хотите?!
Я видела на лицах каждого из присутствующих страх, смятение и шок, а ещё больший испуг, смешанный с яростью, был на лице подполковника Денали, однако я не смолчала и потом:
— Попробуете меня устранить, уверяю, моя смерть станет главным доказательством против вас! И вы это знаете, подполковник! — встав в стойку и ровно приложив руку к виску, отчеканила, — Честь имею!
Я разворачивалась к двери на негнущихся ногах. Шла по коридору ощущая как слезы текут по моим щекам, однако не останавливалась, продолжая уверенно покидать это место. Возможно, враньём стали бы слова о том, что этот момент послужил переломном для моего существования, и нового состояния. Я знала, что побита внутри, отдавала себе отчёт в том, что нуждаюсь в помощи специалиста, иначе мне не справиться с тем, что произошло. Не забыть и не отпустить. Однако лишь одна мысль о том, что в итоге из моей памяти исчезнет и сотрётся это чувство, приводила в ещё более жуткий ужас.
Не хотела забывать ни единой секунды, с того самого момента, как встала перед стеклом аппаратной в той чертовой тюрьме и смотрела на лицо мужчины, которого посчитала психом и совершенно неуравновешенным убийцей. Однако спустя каких-то несколько дней, этот же парень, спас меня впервые от судьбы, которая гналась за мной, чтобы превратить моё "вчера" в "завтра".
