Я села в машину и смотря только на то, как из базы выезжают автомобили, опустила голову на руль, начав дышать глубоко и рывками. Желчь опять подступала к горлу, а я вспомнила, что и не ела ничего с самого утра. И вчера почти не съела ни крошки из того, что мне принёс тот самый парнишка, который забросил мои скудные пожитки в это корыто, которое пришлось взять здесь, потому что я не знала, где мой пикап. А увидеть его… боялась. Как малолетняя дура, я понимала, что боюсь увидеть перед собой кусок какого-то сраного металла.
— Хватит… — прошептала, и стерев слезы, завела мотор, выезжая из парковки.
Я ехала домой и собиралась начать всё с начала. Мне нужно было отпустить всё, в том числе и место, которое только подливало яда, в итак отравленную болью душу. Свернула с перекрестка на авеню у той самой мясной лавки, когда поняла, что краски начинают сереть прямо перед глазами, а меня будто под воду окунают, потому что в ушах звучит треск, а голова словно ватная.
В последний момент, я успеваю нажать на тормоз, чтобы не влететь во встречную машину, и выворачиваю руль в сторону кювета у дороги. Чувствую глухой удар о руль, ощущаю, как холод бежит по мне волной, накрывая темнотой, однако…
Открыв глаза передо мной стоит лазурный искрящийся берег.
Поворачиваю голову, и понимаю, что улыбаюсь, смотря на то, как мужской силуэт сбрасывает верхнюю одежду и бежит в воду, по дороге раскидывая ногами песок. Он смеётся, когда я в шутку сыплю проклятьями. Звонкий и красивый мужской смех, он продолжает дарить улыбку той девушке, глазами которой я смотрю на этого парня. Она хохочет, уже уклоняясь от крупных брызг, летящих в её сторону.
Ветер вокруг настолько теплый, но не обжигает жарой. Он похож на что-то нежное, на что-то очень невесомое, как атлас, который спадает вдоль кожи, даря мнимое ощущение прохлады. Таким был и тот ветер, который дул со стороны океана. Он гнал своими тёплыми порывами песок, а тот щекотал кожу.
Но когда песок попал девушке в лицо, я почувствовала боль в глазах. Резкую, такую словно мне набросали в них битого стекла. Потому и стала раскрывать их, а ветер исчезал, унося за собой и мужской смех.
В первые секунды вернулся ужас. Я настолько не хотела открывать глаза, от страха найти себя в том аду, что сжала руки в кулаках. Боялась и представить, что опять окажусь на той кровати, которую окружал смрад благовоний. Но расслышав треск приборов, не спеша подняла отяжелевшие веки, рассматривая белый потолок. Звуки вернулись настолько оглушительно, что я скривилась и прикрывая рукой лицо, осмотрела себя, осознав, что лежу на койке неотложной помощи. Её со всех сторон скрывает синяя занавеска, и как только я хочу встать, ткань отходит в сторону, а за ней появляется фигура женщины.
— Мисс Эйс? — доктор тут же подходит ко мне, пряча под мышку планшет, чтобы поправить катетер и трубки, свисающие с моей руки.
— Где я? — хрипло шепчу, понимая, что во рту будто каждый сантиметр гортани высох, — Что случилось?
— Вы потеряли сознание за рулём, но к счастью успели съехать в кювет и остановить автомобиль. Поэтому… — она повернулась ко мне и тепло улыбнулась, — С вами всё в порядке. Пока что…
— В каком смысле? — я нахмурилась и привстала, приняв из рук женщины стакан с водой.
Заметив смятение на её лице, она подвинула к себе стул, а запахнув занавески плотнее, села рядом. Шум очевидно приемного отделения неотложной помощи, хоть немного стих.
— Мисс Эйс, в вашей страховке и документах указано, что вы только неделю назад покинули военный госпиталь. Однако судя из вашего состояния и анализов, я крайне удивлена, что в заключениях положенных к выписке нет ни слова от гинеколога. Вас осматривал доктор?
Я не могла понять, что вообще несёт эта женщина? Зачем меня осматривать гинекологу, если я проходила полный осмотр ещё пять месяцев назад, и ничего необычного или нового наш доктор мне не сказал.
— К чему вы ведёте, черт возьми? Что за дурацкая таинственность? — я задала вопрос возможно слишком резко, потому что женщина вскинула брови, и точно так же резко ответила:
— Вы беременны! И в вашем возрасте уверена, должны были знать о том, что препараты седативного характера запрещены! Но вам их вводили, даже не проведя соответствующего осмотра, мисс Эйс! Я понимаю, что род вашей профессии возможно исключает некоторые вещи, и вы вполне могли упустить природные моменты такого процесса, как беременность! Но общее состояние организма, когда вы теряете сознание прямо за рулём и, уверена, находитесь в пограничном к нему постоянно! Это, вы должны были заметить на восьмой неделе беременности! Куда ваши доктора смотрели?
— Погодите… Погодите… — я закрыла глаза и кривясь зашептала, а потом в шоке и с морозом по всему телу переспросила, как безумная, — Какая к черту беременность? Что вы… Что вы несёте?
— Вы на восьмой неделе, мисс Эйс, и я бы не начинала этот разговор, если бы не видела в каком вы состоянии, и что происходит с вашим организмом! — она сжала челюсть, а я сощурившись и дыша через раз присмотрелась к её беджу:
