Только один разговор отпечатался в моей памяти и состоялся он через неделю в федеральном госпитале для военнослужащих. Я помню, как нас приняла моя сторона. Помню, как на борт транспортника поднялся подполковник Денали, которому я теперь не могла смотреть даже в лицо. Не собиралась, потому что полностью уверена — в тот же момент, как наши взгляды встретятся я спущу с запястья кнут Тангира и прекращу существование этой сволочи. Пусть он и работал на это "Окно", или ещё на какие-то другие сраные структуры, тогда — в тот момент, мне было плевать на всё. Я находилась в том состоянии, которое не могла описать и не знала, какие слова к нему подобрать.
Однако спустя неделю, на короткий миг, меня смог оживить лишь вид Нам Джуна и тот самый разговор. Мужчина вошёл в палату и замер. Он только переступил порог, а я словно застыла точно так же, потому что смотря на его лицо, на этот проклятый разрез глаз, душа сворачивалась, как кровь и превращалась в пылающую субстанцию. Сердце резко останавливалось, потому что я видела не Джуна. Передо мной словно Тангир стоял.
— Зачем вы пришли? — от привычного голоса не осталось и следа, а мужчина только закрыл за собой дверь.
Молча встав перед ней, Джун продолжал осматривать меня, пока не произнес:
— Твой брат… Его тело не нашли в Серро Гордо, а значит вполне вероятно…
— Это вас не касается, мистер Нам. Просто забудьте об этом и уезжайте домой, — я повернулась обратно к окну, чтобы продолжить бесцельно наблюдать за тем, как вот уже пятый час Нью-Йорк заливает с неба вода.
— Невена…
От этого имени у меня побежал леденящий озноб по всему телу, а глаза настолько заболели, словно в них насыпали песка, вынуждая сдерживать слёзы.
— Моё имя Моника Эйс, господин Нам. Я… — голос дрогнул, а я схватилась за плечи, ощущая как чувства возвращаются.
Захотелось завыть, по-настоящему, просто свалиться на колени и рыдать так, чтобы болело в груди. Наверное, тогда я бы смогла отпустить всё, что пережила. Но подобное поведение я слишком давно похоронила в себе. Потому и зашептала еле слышно, пытаясь унять дрожь и слезы:
— Уходите, Нам Джун. Хватит… Вы итак слишком пострадали, пытаясь помочь мне. Мне правда очень жаль… Однако теперь, вам не следует больше вмешиваться в это… Более… — я закрыла глаза, и удержала слезы, выдохнув и сжав зубы, — … Более нас ничего не связывает. Езжайте к семье, и оставьте наконец это дерьмо позади.
— Твой брат может до сих пор быть жив! Он может вернуться, чтобы мстить! — Джун казалось и не слышал того, что я говорю, потому я повернулась и четко произнесла:
— Значит, такова моя судьба…
— Небо… — Нам Джун скривился, а следом на его лице появилась холодная маска шока, — Да, вы с ним как две капли!!! Услышьте меня, агент Эйс! И примите помощь! Уезжайте в Макао, пока ваши коллеги не найдут вашего брата! — он замер, убито смотря в мои глаза, и продолжил, — Сделайте это ради него, в конце концов! — мужчина почти прорычал, чем вызвал во мне злость.
— Нет… — ответила с дрожью, — Вы сделали итак слишком много. Поэтому… Хватит!
Джун только замер и опять осмотрел меня, однако так ничего и не сказав, вышел прочь, а на тумбочке у дивана так и остался лежать букет белых роз.
"- Ты где шлялась всё это время, зная какая тварь ведёт на тебя охоту…" — рядом опять прозвучал обрывок воспоминания, пока мои пальцы прикасались а лепесткам, вспоминая от день, когда я ответила на его поцелуй впервые.
Любовь… Я не знала что это. И всегда воспринимала её только, как заботу. Точно так, как заботился обо мне приемный отец. Таким для меня было это чувство. Однако я подумать не могла, что оно может приносить такую агонию и боль. Умом понимала, что я взрослая женщина, и что подобные мысли могут скорее возникать у молодых девушек, которые впервые влюбившись видят мир в совершенно других красках.
Но я пропустила этот период. Перешагнула его сквозь боль, запомнив как нечто безобразное и бесформенное. Наверное потому сейчас, я не могла опомниться от этого состояния. Ведь ровно как не знала, что такое любить, не понимала, как это — потерять эту любовь и попытаться оправиться от подобного.
Дни сменялись, как серые картины за окном, пока не наступил момент вернуться домой. Я знала, что рано или поздно, снова встану над барбекю и налив себе стакан виски, начну жарить мясо, периодически посматривая на семейную идиллию моих соседей. Так случалось всегда, когда мне давали отпуск после успешного раскрытия дела и проведения спецоперации…
"Да… Так было всегда…"
Неизменно две недели отдыха, которые я день за днём проводила на заднем дворе своего дома.
Только вот в этот раз, всё оказалось совершенно иначе, потому что прежде мне предстояло предстать перед руководством и получить почетную награду и свежие погоны за блестяще проведенное расследование. В документах и рапортах значилось, что поджигателем церквей был некий Ранко Мароди. Однако ни его тела, ни следов найдено не было, а за него выдали одного из убитых охранников клетки в Серро Гордо. Потому поиски продолжались, но уже без моего участия. Всё, что делала я — собирала вещи.
