Сьюзен кивнула сначала ему, а потом Меррихью, когда та все же помахала ей рукой, прежде чем проследовать за Торстоном к выходу. Телохранительница, кузина Сэм, как видно, закончила с лимериками – перебросила через плечо сумку с амуницией, опоясалась мечом, а автомат Калашникова взяла в левую руку, скрыв серебристое сияние под перчаткой, и шагнула на лестницу первой, Предки – за ней. Терновая палка осталась стоять у стены.
– Хочешь печеньку? – спросил Мерлин с набитым ртом.
– Нет, спасибо, – ответила Сьюзен, подалась вперед и спрятала лицо в ладонях. – Долго все это будет продолжаться?
– Что – это? – спросил Мерлин.
– Долго ты будешь таскать меня за собой, а разные бандиты и гоблины – набрасываться на меня со всех сторон? – уточнила Сьюзен.
– Ну, ярмарочных гоблинов тебе бояться нечего, – заверил ее Мерлин. – Они свой выстрел сделали. Теперь им несколько лет надо копить силы, чтобы устроить хоровод хотя бы ночью, не говоря уже про день.
– Это не ответ на мой вопрос, – сказала Сьюзен.
– На твой вопрос тяжело дать ответ, – вмешалась Вивьен. – Точнее, ответов может быть несколько. Вот один из них: мы быстро обнаруживаем, кто твой отец или кем он был, понимаем, кто и почему так интересуется тобой, и начинаем разбираться. Если найдется хорошее решение, ты скоро окажешься в том же положении, что и любой смертный, которому доводилось сталкиваться с Древним миром – тебе ничто не будет угрожать.
– Видимо, остальные перспективы для меня не столь благоприятны, – с горечью сказала Сьюзен и посмотрела на Мерлина. – И зачем я только встретила тебя!
– Если бы не встретила, то была бы сейчас либо покойницей, либо пленницей, – ответил он. – Ты ведь сама пришла к Фрэнку Трингли, никто тебя не тащил.
– Я как раз собиралась уходить, когда ты явился, – отрезала Сьюзен.
– А вот это вряд ли, – возразил Мерлин. – Когда я пришел, единственным входом, а заодно и выходом, осталось окно в комнате верхнего этажа. Я еще удивился: с чего это они заперли все двери, да еще стражу приставили? А потом решил, что это из-за тебя. Видимо, Трингли собирался держать тебя под замком, а потом сдать тому, перед кем он отвечал.
– Правда? – удивилась Сьюзен.
– Он не врет, – поддержала брата Вивьен. – Мы это чувствуем. Праворукие, я имею в виду. Один из наших принципов – Verum ponderet dextrum. Правая рука взвешивает истину.
– И, как я уже говорил, потом ты спасла жизнь мне, – добавил Мерлин. – Значит, мы созданы друг для друга.
– Делай что хочешь, только никогда не влюбляйся в моего брата! – фыркнула Вивьен. – Нельзя доверять свое сердце леворуким.
– Да ладно тебе, Вивьен! Ты и сама была леворукой, до прошлого года…
– Вот именно, была. А теперь перестала. Ну, что там с печеньем? Все слопали? Если да, то вставайте – пора вести Сьюзен к Бабушке. Лучше сделать это сейчас, пока не село солнце.
– Какая разница – там, внизу, солнца все равно нет.
– Солнце оказывает влияние на все, даже когда его не видно, – наставительно произнесла Вивьен. – Как и луна. А теперь пошли!
Но Сьюзен еще глубже погрузилась в кресло и даже вцепилась руками в подлокотники.
– Я с места не сдвинусь, пока вы не объясните, куда мы идем и почему вы так явно боитесь своей родной бабушки.
– Ну, насчет «куда» все просто, – сказал Мерлин. – Мы идем вниз. В место, которое можно назвать под-подвалом. Под бомбоубежищем, которое осталось здесь с войны, есть римский храм, святилище Митры… а Бабушка… как бы тебе сказать…
– Это не просто Бабушка. Это все наши бабушки, прабабушки и прапрабабушки, взятые вместе, точнее, их духовные сущности, которые обитают под землей, – перебила брата Вивьен. – Их там очень много, и никогда нельзя сказать, какая из них… э-э-э… придет на твой зов. Они меняются.
– То есть они – привидения? – уточнила Сьюзен.
– Этот термин мы не употребляем. Мы называем их Тенями. Мифические реликты живших некогда существ с большой магической силой…
– Значит, привидения, – уверенно повторила Сьюзен. – Они опасны?
– Да. Нет, – в один голос сказали Мерлин и Вивьен.
– И нет, – добавил Мерлин. – Когда как.
– Бабушка бывает опасной, только когда забывает, что мы родня, или когда один из псов решает, что ты не так пахнешь.
– Один из псов! Их что, много?
– В семействе Сен-Жак всегда была традиция: старшие женщины заводили собак. Эти собаки, точнее, их Тени продолжают жить вместе с Бабушками.
– А если Бабушка забудет, что перед ней родственник, или псу не понравится его запах? – поинтересовалась Сьюзен.
– Тогда придется уносить ноги. Вот почему так важно держаться ближе к выходу. И не надевать каблуки, когда идешь вниз. У тебя с этим как раз все в порядке.
– Но я-то ей не родственница, – заметила Сьюзен.
– Ты – нет, а я родственник, – сказал Мерлин. – И буду держать тебя за руку. Как сегодня, на ярмарке.
– Лучше не надо, – возразила Сьюзен. – Ты меня таскал за собой так, что до сих пор плечо болит.
– Знаете что?! – воскликнула Вивьен. – Я придумала, как задобрить Бабушку, какая бы она ни была.
