— Вот! — на всю ледовую арену воскликнула Ирина, прибежав обратно к тренеру, и гордо вручила ему справку. — Я же говорила! Я оказалась права! А вы мне не вер…
— Это ты-то оказалась права? — с хитрой улыбкой уточнил немолодой мужчина, но тут же вновь стал серьезным. — Я вообще удивлен тому, как ты светишься, учитывая то, что здесь написано. Кубок России на носу! Я же просил тебя бер…
Но Ирина не дала тому договорить. Она выхватила справку, которую даже не удосужилась изучить сама, и ощутила, как от пары слов, выведенных до одурения неразборчивым почерком, кровь закипела в жилах, одаряя небывалой яростью.
«Медицинский отвод от тренировок сроком на три недели».
***
— Ты думаешь, ты здесь самый умный?! — закричала Колесникова и ворвалась в кабинет Антона, буквально с ноги, благо, здоровой, вышибая дверь.
— Ммм, — сладко протянул Антон и отвлекся от компьютера, одаривая гостью теплой улыбкой, — я смотрю, ты уже освободилась?
— Ты ведь сказал, что справка в обмен на обед! — делая огромные шаги навстречу, припоминала Ирина, не обращая внимания на то, как резко перешла с врачом на «ты».
— Именно, — кивал Антон, буквально упиваясь эмоциональностью и покрасневшими щеками Ирины. Он слишком давно не видел таких девушек. Обычно те, что были рядом, истерили из-за очередного неадекватного пациента, который вновь скидывал ложки и тарелки в унитаз. А Яна, как правило, в последнее время беспокоилась лишь о том, как быстрее свалить из медицины и открыть своё дело. — Я ведь не уточнил, что именно будет в справке. А ты сказала, что будешь кататься, пока можешь это делать. Но ты, объективно говоря, не можешь. Это моё профессиональное мнение.
— Ах профессиональное мнение?! — Ирина с грохотом положила ладони на стол, наклоняясь ниже, и в порыве гнева даже не заметила, как взгляд Антона на мгновение «упал» в вырез её майки. — Будет тебе и моё профессиональное мнение! И смотри, как бы тебе после него не выписали «медотвод».
— Ты мне угрожаешь? — приподнял брови Антон, а затем не сдержался и, неожиданно для собеседницы, расхохотался. Искренне, заливисто, но где-то чуть нервно. В какой-то момент он снял очки, откинув их на стол, и прикрыл ладонью глаза, продолжая смеяться. Антон успел молниеносно поймать себя на мысли, что уже давно не смеялся. Ему и раньше угрожали. Тысячи недовольных родственников, среди которых особой кастой были невменяемые мамаши. «Почему вы зашили моего ребенка вот так? Неужели нельзя было аккуратнее?! Я подам на вас жалобу! Вы знаете, кто мой муж?!». Но такие угрозы через год работы слух Антона попросту перестал воспринимать и доводить до мозга. Ему и так было чем заняться, постоянно анализируя те или иные травмы, молниеносно соображая, как лучше оперировать.
Но были и те угрозы, которые пугали. Независимо от опыта. Угрозы жизни пациентов. Угрозы, которые были вызовом самой Смерти, чье ледяное дыхание Антон, казалось, иногда ощущал собственными руками даже через резиновый слой перчаток. Но старался не замечать, концентрируясь на пострадавших. Он всегда старался победить, вырвать с того света в последний момент. Но не всегда получалось. Иногда операция для разбившего голову насильника, привезенного из следственного изолятора, сделанная «спустя рукава», всё равно была успешной, а операция для крохотной малышки, попавшей под машину, заканчивалась трагедией…
Люди, попадающие в больницы, любят истерично вопрошать у врачей «где в этом мире справедливость?!», совсем не догадываясь о том, как часто сами врачи задаются этим же вопросом, который эхом смертей проносится по всему телу, заставляя невольно вздрогнуть.
— Раз ты теперь спортивный врач, — язвительно произнесла Ирина, вырывая Антона из воспоминаний и снова вызывая на его губах улыбку, — то и в спорте нашем должен разбираться отменно. Завтра вечером будем смотреть тренировки лидеров сборной. У тебя одна ночь, чтобы выучить, чем риттбергер отличается от тулупа.
— Ритт… что? — растерялся Берестов, в мгновение выкинутый из своего профессионального лексикона в другой, абсолютно ему чуждый.
— Вот об этом мне сам завтра и расскажешь. По твоей милости у меня теперь много времени! — всплеснула руками Ирина, выпрямляясь и направляясь к выходу.
Антон проводил её взглядом, ухмыльнулся, когда дверь с грохотом захлопнулась, а затем отметил, что раньше со своими пациентами флиртовать он не имел возможности, как минимум потому, что чаще всего те были без сознания, а теперь — совсем другое дело. Осталось только вспомнить, как это делается.
И, конечно, успеть найти в своем шкафу что-нибудь красивее белого халата.
И загуглить, что такое «риттбергер»…
========== 2 ==========
— Вот! — оживилась Ирина, подпрыгнув на пластмассовом сидении трибуны так, что и сидящий рядом Антон чуть покачнулся. — Вот сейчас будет интересно!
