Как часто в своих снах, или воспоминаниях мы возвращаемся в прошлое? С мечтательной улыбкой замираем на мгновенье, – вспомнив первый поцелуй, первую любовь… Мысли стремительно уносят нас в то измерение, где мы были молоды и беспечны, влюблены и счастливы, разочарованы и опустошены, наивны и слепы. Достаточно лишь взгляда прохожего, тонкого аромата или будничного заката, как память воспроизводит картины юности.Моя книга о простой, таких тысячи, девочке Лене. Ничем не примечательная жизнь в спальном районе Ленинграда. Первая влюбленность на каникулах, пьющие родители, учеба, мечты о будущем. На первый взгляд – всё как у всех. Но события девяностых: дефолт, нищета, война в Чечне – перевернули жизнь Лены. События развивались стремительно, и не каждый смог бы пройти те испытания, которые выпали на долю хрупкой, наивной девчонки. Её история может показаться кому-то будничной, простой, кому-то – милой, но грустной, печальной, но страстной. Одно я могу сказать точно, она никого не оставит равнодушным.Другими словами, дорогие читатели, эта история про юность, любовь, жестокую реальность и интригующее будущее…Ваша, Наталья К.
Выпускающий редактор
Литературный редактор
Художественное оформление
Компьютерная верстка
Корректор
Школьные каникулы предзнаменовались майскими солнечными днями. Земля, напитанная солнцем, заряжала энергией.
Лена излучала сияние неудержимого счастья – в предвкушении поездки на летние каникулы.
Окончание девятого класса это особый кайф… Еще один шажок, и смело можно врываться во взрослую, полную приключений жизнь. Не зависеть от родителей, сбежать в общагу – подальше отсюда, да хоть в другой город!
Все в родном доме было пропитано неудачей, скупостью, безысходностью.
В мечтах о предстоящей поездке Лена не заметила, как добежала до дома, серой девятиэтажки в «спальном» районе, ничем не отличающейся от тысяч типовых построек. У подъезда, до фундамента пропитанного табачным дымом, та же картина – помятые, небритые мужики, недовольные жизнью. Разговоры о политике за стандартным джентльменским набором, соответствующие ароматы и крики из распахнутых окон дома.
Словно не замечая этой повседневной картины, Лена забежала в подъезд, вспорхнула на этаж, аккуратно открыла дверь квартиры.
Бесшумно протиснулась в свою комнату, не заметив устоявшегося запаха перегара и классической сервировки кухонного стола: бутылки, шпроты и хлеб на заляпанной клеенке.
Мать с отцом, стеклянными глазами уткнувшись в телик, вяло обсуждали Горбачева, вещающего о перестройке…
Комната, ее комната, это не просто отдельное помещение в маленькой, давно не убираемой квартире, это ее домик, убежище от окружающего мира.
Прикрыв за собой дверь, с облегчением выдохнула, пробежала глазами по комнате, быстро соображая, ничего ли не забыла вчера положить в чемодан.
Мебель в спальне была «поношена» временем. Письменный стол, шифоньер со скрипящими дверцами, которые уныло подпирали друг друга, чтобы не распахнуться. Засаленный диван с характерной вмятиной, спать на котором можно было только после прохождения курса молодого бойца. Украшением комнаты служили постеры, расклеенные по стенам в хаотичном порядке, выполнявшие двойную функцию – мода и прикрытие. Родители Лены хоть и работали на стройке, но до ремонта в комнате ребенка руки не доходили уже более тринадцати лет. Гитара, на которой любил побренчать отец по пьяни (говорят, в молодости он подавал большие надежды и даже аккомпанировал какой-то «звезде» восьмидесятых), уныло висела на гвозде.
Гордость Лены – высокое старинное зеркало в резном деревянном темно-коричневом окладе, которое по случайности, а скорее, по огромному везению, досталось Лене от соседей по этажу. Они съехали год назад. Побоялись разбить зеркало при переезде, да и хлопотно это, такой раритет туда-сюда тягать, вот и отдали девочке, за помощь, оказанную при переезде, – Лена шустро таскала вещи соседей из квартиры в грузовую машину.
Под ногами предательски скрипел иссохший, видавший виды ламинат. На полу, рядом с диваном, стоял маленький, слегка проржавевший будильник, с жутко раздражающим звуком. Запылившийся кассетник без крышки ютился на письменном столе, рядом с настольной лампой. Чтобы послушать любимый хит, Лене приходилось вставлять кассету и приматывать её синей изолентой. Девочка засыпала под музыку, чтобы не слышать скандалы родителей, как правило, в пьяном угаре, обычно из-за беспочвенной ревности.
Маленький глобус, купленный родителями восемь лет назад в честь самого первого дня в школе, притягивал взгляд загадочным рельефом. Лена очень любила его разглядывать и мечтать о далёких тёплых странах и море, на котором никогда не была.
На подоконнике – чудом выживавший фикус. Он жутко раздражал Лену, но ей жалко было его выкинуть, вот и поливала как придётся.
Под потолком болталась люстра с тремя пожелтевшими плафонами.
В детстве, гуляя с мамой по блошиному рынку на Удельной, Лена увидела эту «волшебную» люстру. Глаза ребенка расширились от восторга.
– Мама, мама, смотри! Это лампа Аладдина?!
Люстра лежала на боку среди прочего хлама. Один плафон выглядывал из-под тряпья, создавая впечатление перевернутого кувшина.
Люстра выглядела настолько древней, что невольно думалось, будто это не сутулая старушка торгует хламом, а сама красавица Будур вышла на рынок и продает бесценное сокровище.
– Нет, милая, это просто старая люстра, – улыбнулась мама.
– Нет, нет, – чуть не расплакалась Лена, – это она – волшебная лампа Аладдина! Купи её, пожалуйста, я смогу загадывать желания, и они все-все исполнятся!
Лена с такой надеждой и мольбой смотрела на маму, что та не смогла ей отказать.
Это был один из самых счастливых дней в ее жизни…
Взгляд Лены на мгновение задержался на отражении в зеркале.
