Пятнадцатилетняя девочка-подросток, чуть выше ста шестидесяти сантиметров, худощавого телосложения. Не до конца сформировавшаяся грудь тесно обтянута блузкой. Светло-русые волосы по случаю окончания девятого класса были распущены. Густая шелковистая волна выгодно подчёркивала овал лица, спадала по плечам, до талии. Выразительные, слегка грустные голубые глаза. Пухлые, с чётким контуром губы. Длинные тонкие пальцы, что когда-то подвигло отца отдать девочку в музыкальную школу, на класс фортепиано. Промучившись пару лет, Лена сбежала из музыкалки.
Девочку нельзя было назвать писаной красавицей, но и страшненькой – не назовешь. Присутствовал в ней тот самый шарм, который заставлял влюбляться одноклассников. Когда девочка улыбалась, на её щечках озорно проявлялись ямочки, придавая лицу милое, не по-детски женственное выражение. Все черты лица были мягкими, придавая её образу романтичное и мечтательное выражение. Тихий, приятный голос завершал нежный образ.
С Леной легко было общаться, она не перебивает собеседника. Сказалось воспитание школы, подкреплённое «правильным», нередко жёстким, воспитанием родителей. Девочка умела слушать и сопереживать.
Взгляд Лены опустился ниже, мельком скользнул по узкой талии и на мгновение задержался на шраме от ожога на левой ноге – болезненное воспоминание из детства. Всем известный метод лечения простуды в домашних условиях, будь он неладен. Лене было семь лет, когда папа сильно простудился, выполняя план пятилетки на стройке. Вот мама и лечила отца народными средствами, отварной картошкой под плотным одеялом. Мать столкнулась с дочкой в коридоре и, не заметив девочки, вывалила содержимое кастрюли ребенку на ногу. Ужас, мурашки по телу от одного воспоминания того дня. Единственная радость: больше месяца Лена лечилась дома, не посещая школу.
Возраст Лены пограничный – плавно переходящий от девочки к девушке, только началось формирование полового влечения, что еще больше привлекало внимание противоположного пола к ее внешности.
«Так, всё, опаздываю, пора бежать, перекушу по дороге», – подумала Лена, схватила потрёпанный чемодан и выбежала из комнаты.
«Ой», – от неожиданности Лена выронила чемодан. В коридоре, покачиваясь, стоял отец.
– Куда собралась, шлёндра?! – Желваки отца ходили ходуном, лицо багровело. – Мать, куда собралась твоя шлёндра, слышь? Яблочко от яблоньки недалеко падает! Сюда иди!
– Пап, пап, да я же к бабушке, помнишь? Каникулы, пап, я в деревню, помнишь? – Со слезами в голосе и надеждой в глазах, Лена шагнула к отцу.
– Отстань от девки, пьянь, к бабке она, к матери едет, совсем мозги пропил, сгоняй лучше в ларёк, купи… эту… беленькой.
– Деньги есть? – сурово спросил отец Лену и полез в карман треников.
– Да, да, папочка, есть, я побежала, побежала, поезд, опаздываю.
Лена подхватила чемодан и пулей вылетела в подъезд. «Чёрт, напугал, пронесло…»
Лена выскочила на перрон, тяжело дыша. Перевела дух, улыбнулась.
«В этот раз не промахнулась. Мастерство, отточенное до совершенства», – подумала Лена. Счастливая, подбежала к вагону, подала билет проводнице.
– К бабушке собралась, красотка? – подмигнула проводница.
– Да, каникулы, – улыбнулась Лена.
– Ну проходи, проходи, не задерживай пассажиров.
Было душно. Открытые окна не помогали проветрить узкий, длинный вагон, напичканный, как колбаса – шпиком, людьми.
Протиснувшись к своему месту – нижней полке боковушки, Лена плюхнулась на неё и на мгновение с облегчением замерла.
«Интересно, кто на этот раз будет моим соседом?»
Поездка в поезде всегда была увлекательной лотереей. Никогда не предугадаешь, с кем придётся «кочевать». Только в одном можно быть уверенной – в неизменных ароматах снеди, храпе мужиков, визгах детей, которые будут сопровождать на протяжении всей поездки.
Не успела Лена об этом подумать, как рядом остановилась бабулька в белом платочке, с кулечком в руках:
– Милая, где тут семнадцатое место, подскажи.
– Да вот, бабуль, надо мной, – пискнула Лена.
– Ой, милок, да не залезу я тудой, ножки-то болят ужо, может, поменяемся?
– Конечно, бабушка, там и потише будет, – улыбнулась Лена.
Вагон качнулся, скрипнул и лениво тронулся с места.
В противоположном окне Лена увидела плачущую молодую женщину, она прижимала к себе мягкую игрушку – Микки-Мауса и, ускоряя шаг, заглядывая в окно, семенила за поездом.
На коленях у отца сидела девочка лет шести и ревела, глядя на маму, то ли из-за того, что забыла игрушку, то ли из-за того, что расстается с мамой.
Поезд набирал скорость, пассажиры как-то затихли. Создавалось впечатление, что каждый задумался о своем, загрустил. Минут через сорок, когда поезд выехал из города, началась другая жизнь – короткая, бурная жизнь в поезде, со своими правилами и устоями.
Зашуршали пакеты, по вагону стали разноситься ароматы курочки, яиц и свежего огурчика.
В животе у Лены предательски забурлило. Конечно же, тормозок ей никто не собрал, а перекусить по дороге не удалось.
– Внученька, спускайся, спускайся, перекусим, пирожки, яблочки… Давай, не стесняйся, – позвала бабулька с нижней полки.
