Лена благодарно улыбнулась и сползла вниз.
Жизнь в вагоне кипела: дети с визгом бегали по вагону, мамашки в ярких байковых халатах орали, звали их обедать. Мужики ржали басом, пили пиво, смачно издавали соответствующие занятию звуки. Кто-то резался в карты, кто-то бренчал на гитаре, подвывая жалобную песню, кто-то, накрывшись одеялом с головой, пытался уснуть, тем самым сократить поездку.
«Какая-то огромная коммунальная квартира», – промелькнуло у Лены в голове.
Проводники, улучив момент, отдыхали в своем купе, дожидаясь следующей посадки пассажиров.
Ближе к ночи жизнь в вагоне постепенно замедлялась, людей разморили жара, суета, усталость. Очередь в туалет, длиною с вагон, постепенно рассасывалась. Все потихоньку укладывались спать.
Вот и Лена, лёжа на верхней полке, в полудрёме смотрела в окно, закрывая глаза под стук колес.
Утром её разбудил пронзительный визг малыша.
Подскочив на полке и ударившись головой о потолок, Лена молниеносно соскочила вниз.
«Проспала, проехала», – мелькнуло в голове. Лена побежала к проводнику, узнать, какая станция.
– Ты что несешься как угорелая, белье сдала? Стакан вернула? Станция твоя скоро, час-полтора! – рыкнула на неё проводница.
Лена с облегчением поплелась на место: «Успею перекусить. Что там осталось после вчерашнего пира с соседкой?»
Взяв яблоко, она уставилась в окно.
А там… Благодать, бесконечные просторы, буйство цветов и красок. Земля обнимается с небом, убегая за горизонт. Поля подсолнуха сменяют поля кукурузы, лесок, река, опять поле – глаз радуется. Зелёный, жёлтый, голубой, ярко-красный, и всё это великолепие накрывают бархатистые облака, величественно, не торопясь, будто приглядывая за порядком на земле, проплывающие по ясному утреннему небу. Сердце трепетно сжимается, на ум приходят строки Тютчева:
От красоты увиденного, в предвкушении скорого прибытия, Лена расплылась в улыбке.
Остановка на ее станции длилась всего две минуты, Лена боялась не успеть и заранее вышла в тамбур.
Наконец поезд остановился, Лена выпрыгнула на перрон, огляделась, глубоко вдохнула с детства знакомый, густой воздух. Запах навоза, пыли, луговых цветов наполнил её. Взмахнув шевелюрой, Лена побежала к автобусу, который ходил до деревни всего два раза в день.
Белый, крашенный известкой домик с голубыми ставнями, покрытый шифером, утопал в кустах сирени и черёмухи. Вдоль забора росли подсолнухи, которые были выше Лены. Развесистые ветви рябины закрывали окна от солнца. Летом в доме была приятная прохлада, а зимой тепло печи хранили толстые стены.
В доме было три комнаты, Лене он казался самым уютным и самым красивым на всём белом свете. В нём царила особая душевная атмосфера. В спальне, над кроватью, висели ковёр с оленями и черно-белая фотография бабушки с дедушкой. Бабушка застилала кровать белым ажурным покрывалом, ставила подушки треугольником, покрывая их накидкой с вышивкой.
Больше всего Лену завораживал чердак. Очень она любила спрятаться там от бабушки и тихонечко перебирать старые вещи – фотографии, деревянные игрушки, когда-то для неё выструганные дедом. При этом представляя себя принцессой, которую обязательно спасёт принц. А пока она тут посидит, подождёт его, помечтает. Наконец, вдоволь надышавшись пылью, слегка одурев от духоты чердачного воздуха, Лена, довольная собой, спускалась под очередное бабушкино: «Ну, засранка, ток попадись мне на глаза, вмиг крапивой отлуплю», – притворно грозно кричала бабушка в поисках запропастившейся внучки.
На покосившемся крылечке из трёх жутко скрипучих ступенек Лена любила сидеть с подружкой и болтать обо всём, что могло взбрести девчонкам в голову. О мальчишках, школе, планах и мечтах…
Дом бабушки находился недалеко от реки – её было видно из окна. Ранним утром, когда бабушка шла доить корову, Лена выходила на крыльцо, лениво потягивалась, зевала, потом убегала по тропинке к реке. Хохоча, умывалась прохладной утренней водой и, слегка озябнув, прытко бежала обратно в дом, к горячим пирожкам и крынке парного молока.
Эти воспоминания всегда доставляли ей лёгкую грусть, когда в Ленинграде, придя из школы домой, Лена сидела в своей комнате, закрывая уши от ругани родителей.
Вот и сейчас, когда она подошла к дому и ступила на порог, голову вскружил запах свежеиспечённых пирожков.
– Ба, ба-а-а, ты дома? – крикнула Лена, заходя в дом.
– Ой, Ляся! – взмахнула руками бабушка и, улыбаясь, пошла навстречу внучке. – А мы с дедом тебя завтра ждали.
Странное ощущение… Бабушка всегда была любознательна, много читала и даже помогала Лене с внеклассными заданиями. Но с каждым годом память всё больше и больше подводила её.
Ну кому интересен этот «Ревизор», а бабуля, пересказывая всё своим языком, подсказывала, в чем глубокий смысл произведения, заложенный автором. Сразу понятно, и читается потом легко, и запоминается, и сочинение пишется на одном дыхании.
