— Ну и что, стоило оно того, чтобы от нас ушла не только девчонка, но и ее муж? — недовольно пробасил Джон, позволяя себе фамильярный тон в отношении капитана, но только когда они оставались наедине.
Он был не только боцманом на Ужасе Морей и умело держал всю команду в ежовых рукавицах, но и гордился тем, что к нему прислушивался сам Лафит. Хотя на самом деле капитан пропускал мимо ушей его болтовню, потому что низкий голос лысого пирата действовал на него успокаивающе. Но вот любое, даже мало-мальски важное решение, Лафит принимал исключительно сам.
Капитан сидел на роскошном стуле из красного дерева с резными ножками и подлокотниками и не торопливо пил разбавленное водой вино. Мужчина специально сильно разбавлял его: он не любил, когда мысли путались и было сложно контролировать себя. Поэтому Лафит предпочитал обходиться вообще без спиртного. Жаль, но иначе дезинфицировать воду было невозможно. Маги сращивали раздробленные кости, изменяли внешность, продлевали молодость, при сильном старании могли даже сдвигать горы, но вот побороть инфекции пока не смог никто.
— Не у нас, — растягивая слова, ответил он и взглянул на Джона поверх кубка, инкрустированного полудрагоценными камнями, — а у меня. Чуешь разницу?
— У тебя, — легко согласился боцман, но продолжил гнуть свою линию, — ну а что дальше? Мы перерыли половину города, никто не слышал про малолетнего демона, он и его сопровождающие провалились как сквозь землю! Может, отдать приказ о зачистке города, если мы не найдем его за сутки?
— Малолетний демон, — пренебрежительно фыркнул Лафит, — вам можно хоть что-нибудь доверить? Конечно, никто не видел маленького демона, потому что лет до четырнадцати они ничем не отличаются от детей! У магов есть портреты, пусть они их размножат и расклеят по всему городу. Думаю, что двое суток на его поиски вам хватит, а потом поговорим о зачистке.
Джон покачал квадратной головой, расположенной на квадратных плечах минуя шею.
— Если б не эта девушка, ты бы отдал приказ сразу. Если боишься, что ее заденет, не надо было отпускать. Я не узнаю тебя, Лафит, раньше ты с большей ответственностью просчитывал свои шаги.
Кристальные серые глаза капитана заледенели, и боцман понял, что позволил себе лишнее. Есть вещи, куда не стоит совать свой длинный нос даже ему.
— Я думаю, ты все понял, — после некоторого молчания медленно проговорил Лафит и, поклонившись, его правая рука тут же исчез, уже за каютой переводя дыхание и радуясь, что легко отделался.
Черт его дернул заговорить о той пигалице! И что в ней капитан нашел, раз ходит хмурый и нелюдимый? Это ведь не женщина, а просто мешок с кожей и костями. Да и нрав у нее дурной, такой не переделывается даже плетью. А то, что ее муж сбежал, стоило им отвлечься на нее и капитана, конечно не смертельно, но мало приятного: из-под носа же.
Пока Лафит задумчиво мерил шагами свою просторную каюту, Александра, едва не плача от облегчения, обнимала слабо попискивающего Федора и привлекла к себе Данияра, который плохо понимал, что происходит. Она сумела незаметно пробраться по узким темным улочкам до своего особняка и, не заходя внутрь, поспешила к тайному входу в подземный город. Девушка быстро отыскала неприметный лаз, скрытый для глаз посторонних и очень скоро оказалась в системе сложных тоннелей, опоясывающих весь остров. Не успела Сашка сделать и десяток шагов, как незаметно отделившись от шершавых каменных стен, к ней вышло двое крепких улыбающихся мужчин средних лет. Они, облаченные в обычные холщовые штаны и крашеные темно-синие рубахи на выпуск, сразу узнали в гостье свою Санни и были рады, что она сумела прорваться к ним.
— Госпожа, вы живы!
— Госпожа, какое счастье…
— А вы здесь за часовых? — стараясь скрыть облегчение за улыбкой, проговорила Сашка и смело шагнула вперед.
Мужчины переглянулись, нажали на небольшой неприметный выступ в стене и огромный валун, стоящий у них на пути, неторопливо поехал в сторону. Стоило девушке перешагнуть невидимый рубеж, как тут же с глухим ворчанием прямо из стены, вставая на свое привычное место, выкатилась огромная передвижная дверь в виде огромного каменного диска почти в шестьдесят сантиметров толщиной и около двух метров в диаметре. Теперь никто из посторонних при всем желании не сможет сунуть к ним любопытный нос.
