— Не люблю прощаться. Надеюсь, в нашу следующую встречу мы сможем поговорить без свидетелей. А сейчас мне нужно торопится, пока не случилось не поправимого.
Сашка и сама хотела остаться с ним с глазу на глаз. Присутствие домового, у которого уши даже визуально стали больше и герцога, не способствовали доверительной беседе. Она чуть повернулась, давая Элю возможность пройти по узкому коридору не задевая ее.
— Мы скоро встретимся, Эль.
Демон только улыбнулся глазами и ничего не ответив, стремительно зашагал прочь. В душе девушки почему-то стоило гадко и пусто, словно она сделала что-то не то. Или наоборот, не сделала.
Передернувшись, Федор бодро прошепелявил:
— Ну вот и все! Может пойдем уже? Что-то здесь стало чересчур прохладно…
Они вышли из коридора, где девушка тут же притормозила и не глядя сунула домовому связку ключей. Тот уставился на нее непонимающим взглядом и едва не поседел, когда она прорычала:
— Возьми двоих крепких ребят, нет, лучше троих, мне так будет спокойно. Потом выпустишь этого длинноухого честолюбца и проследишь, чтобы он никуда не сунул свой любопытный нос. Вообще будет лучше, если вы посадите его на какую-нибудь лодку и отправите встречать герцога собственный флот. Чтобы ноги его не было на нашей земле!
Федор в ужасе отшатнулся, но ключи крепко зажал в маленьком кулачке.
— Санька, ты чего? Он же здесь все видел, знает, как и что у нас устроено, его нельзя отпускать! Ну по крайней мере пока существует угроз вторжения…
Александра усмехнулась.
— Знает ну и что? Думаешь здесь нет его шпионов и у не было никакой информации? Про меня он не знал только потому, что я большую часть времени проводила под землей. Но никакой секретной информации в этом нет, сам понимаешь.
— Я все равно не понимаю почему…
— Потому что он гад, но не сволочь и сейчас ему хуже, чем всем нам вместе взятым. Привычный мир, за который он цеплялся, постепенно рушится и отпустив его без попытки перетащить на свою сторону, я только ускорила этот процесс.
Федор призадумался и догадливо протянул:
— Думаешь, он не решится напасть?
— Решится, — уверенно кивнула девушка, — но какой ценой для него самого? Не ощущая привычную почву под ногами, герцог будет совершать ошибки и на них-то мы и сыграем.
— Он заявил, что никуда не пойдет, — мрачно сообщил домовой, возникая возле Сашки с самого утра, — мы ему пытались даже корабль с матросами дать, чтобы, значицца с комфортом до его собственного флота… Гордый. Нос воротит. Вот все имперцы такие, на драной козе не подъедешь!
Ее величество нежно поцеловала мирно спящего Данияра и прошептала:
— Ты ошибаешься, это не гордость. Альбрехт — умная расчетливая сволочь и никогда ничего не делает просто так. А значит что?
— Что?
— Нам нужно понять, почему герцог не торопится покинуть нашу не гостеприимную для него землю, чего он ждет. Федор, ты проследил, чтобы всех соседей уведомили о том, что острова объявляются независимыми и уже прошла коронация новой правительницы?
Домашняя нечисть горделиво выгнул тощую грудь и стукнул себя кулаком.
— Я лично все послания писал! Императору Золотого Эдраха, в Асадаль, в Гидию, в Эмостию и Эльдевир. Отдаленным соседям отправим позже, как только разберемся с текущими делами.
Александра тут же прикинула в уме, с чего вдруг Федор так многозначительно косит правым глазом в сторону и подозрительно уточнила:
— А ты ничего лишнего там не написал?
— Как ты можешь так обо мне думать?
Если бы Сашка не знала Федора как облупленного, то, несомненно, почувствовала бы себя виноватой в чрезмерной подозрительности.
— Я не думаю, а знаю. Так ты точно не писал ничего такого, о чем мне надлежало бы знать?
— Конечно нет, все исключительно по делу!
— Ну-ка, — решительно велела девушка, испепеляя нечестивого помощника взглядом, — расскажи мне подробней об этой исключительности…
Федор явно начал нервничать и глядя на него, Сашка была почти уверенна в том, что с посланиями не все так просто.
— Признавайся. После твоих посланий весь мир объявит нам войну сразу или все-таки подумает?
Федор обиженно фыркнул, но был не слишком убедителен:
— Вот только не надо, не надо все скидывать на бедного домового! Что, если я нечисть, такой маленький и беззащитный, то меня можно обвинять во всех грехах?
— Федор…
— Ваше величество! Ваше величество, беда! На нас напали!
Сашка с домовым столкнулись в дверях, выходя из покоев, со взмыленным стражником. Стальной шлем был где-то безнадежно потерян, правая бровь рассечена, а вдоль скул виднелось несколько глубоких порезов от когтей. Почувствовав, что у нее из-под ног стремительно уходит пол, Сашка, все же стараясь выглядеть непоколебимой, проговорила:
— Кто? Где и как это произошло? Сейчас?
Молодой мужчина пошатнулся, но сделал над собой усилие и сумел удержаться на ногах.
— Только что, выходцы Асадаля… Со стороны бухты, мы несли дежурство, но нападения не ждали, зная, что вы договорились с их правителями…
