Я чуть было не выпалил: "Потому что я отбил у него Гарриет и он в ярости. Или задумал какую-то политическую интригу и, считая меня британским шпионом, хочет выжить отсюда". Но, видя, что Майра расстроена, я не мог заставить себя произнести это.
- Похоже, народ считает меня убийцей Гарриет. Надеюсь, не Кевин убедил их в этой ерунде.
На ее лице отразился явный испуг.
- Но ради бога, зачем ему так поступать?
Я пожал плечами.
И тут неожиданно самообладание покинуло ее.
- Эта гадкая, гадкая женщина!- воскликнула она.- Знаю, мне не следует так говорить о мертвой, но мы рады, что избавились от нее. Все были счастливы до тех пор, пока не появилась она!
Майра резко встала и принялась нервно перебирать украшения на каминной полке.
- Все? Боже правый, что вам-то она сделала плохого?- ошарашенно спросил я.
- Да вы все запали на ее размалеванное лицо и наглое поведение!
Майра обернулась ко мне со злыми слезами на глазах.
- Она была настоящей подзаборной шлюхой, эта дрянь!- рассерженно крикнула женщина.
- Но Фларри любил ее,- запротестовал я.
- Она обвела его вокруг пальца, как Далила Самсона,- гневно ответила хозяйка.- Она погубила его.
Я пропустил ее слова мимо ушей.
- Вы не о Фларри так печетесь,- произнес я, осененный внезапной догадкой.
Майра опустила голову.
- Не понимаю, к чему вы клоните.
- Вы ревновали ее к Кевину,- заявил я.- Не так ли, Майра?
Она наградила меня возмущенным взглядом. Потом, к моему глубокому замешательству, рухнула на пол и, обхватив мои колени, разразилась бурей рыданий. Я ласково погладил ее по волосам. Отупевший от страданий после смерти Гарриет, я воззвал к чувству справедливости Майры только потому, что она тоже была женщиной, матерью. Эта гордая ирландка так долго подавляла свою ревность, что сейчас ее переживания излились потоком бешеной ярости. Я почувствовал, что с нахлынувшими слезами ее руки потеплели.
Наконец Майра пришла в себя и снова села, вытирая лицо. Потом нервно рассмеялась.
- Не знаю, что вы должны теперь обо мне подумать!- горько заметила она.- Сделать из себя такое посмешище!
- Вам нечего стыдиться, Майра,- произнес я успокоительным тоном.
- Никогда не предполагала, что во мне скрывается такая ревнивая истеричка. Но у меня ведь никогда не было причин для ревности - до ее приезда.
- Но,- неловко сказал я,- разве вы знали, что Кевин и...
- Она не пропускала ни одного мужика.- Глаза Майры, еще влажные от слез, пристально вглядывались в мое лицо.- Почему муж так часто уезжал по ночам? Он злился, если я интересовалась отлучками. Я никогда не осмеливалась спросить, уж не с Гарриет ли он встречался. Думаю, она вела себя с ним бесстыдно, так, как я бы никогда не решилась.- Майра покраснела.- Я могу поделиться с вами тем, в чем никому бы не призналась. Ведь вы чужак (то есть не из близких друзей), искушенный в житейских делах.
- Что вы, я вовсе не такой!- попытался возразить я.
- Я... я не из страстных женщин,- продолжала Майра, снова покрывшись румянцем.- Наверное, она доставляла Кевину то удовольствие, которого я не могла ему дать.
- Но для вас это еще не конец света, правда?- ласково сказал я.
- Нет,- ответила она тихо.- По крайней мере, я подарила Кевину детей. О боже, я совершенно забыла о приличиях! Не хотите ли стакан виски?
Мы подняли наши стаканы. Хозяйка попросила у меня сигарету и закурила неумело, как школьница. Чтобы она не заговорила о наших взаимоотношениях с Гарриет, я поинтересовался:
- А о каких это идиотских расспросах Конканнона шла речь?
- Все началось с выяснения, где мы были в ночь, когда Гарри... в ночь ее смерти. Кевин рассвирепел.
- Конканнон был обязан осведомиться об этом у всех соседей. Полагаю, вы оба были дома,- сказал я беспечно.
Майра посмотрела на меня странно. Казалось, она тщится принять какое-то решение. Женщина сделала большой глоток виски, а потом у нее вырвалось:
- Он ужасно скрытный! Я хотела сказать, мой муж. Он просто ненавидит расспросы о своих поездках. Часто он даже мне не говорит, куда собирается.
- Неужели?- спросил я, чтобы поддержать разговор.
- В тот день у него допоздна продолжались деловые переговоры в Голуэе. Он поехал назад по прибрежной дороге, и милях в восьми отсюда в машине кончился бензин. Этой дорогой редко пользуются, а ночью все заправки закрыты, поэтому ему пришлось возвращаться домой пешком. Кевин добрался сюда около полуночи. Я очень волновалась.
Я подумал, что эта дорога неподалеку от Шарлоттестауна проходит мимо усадьбы Лисонов.
- Конканнона интересовали какие-то глупые подробности: "Где он оставил автомобиль? Как долго шел пешком? Встретил ли кого-нибудь по пути?" Иезуитские вопросы. Кевин с Шейном ранним утром отправились с канистрой бензина к оставленной машине. Она была припаркована на траве рядом с дорогой. Шейн потом подтвердил показания мужа.
Тогда почему же Кевина это так разозлило?- удивился я.
