Сашка, не мигая смотрела на разошедшуюся фаворитку и дала себе зарок, что как-нибудь обязательно повстречает эту змею. Таких ударов исподтишка она никогда не позволяла себе, но от других не терпела. Александра была совершенно не конфликтной особой и часто не шла на чьи-то провокации, нередко пропуская все мимо ушей, но в подобном случае промолчать, значило бы потакать чужой душевной мерзости.
Зазвучали первые аккорды, словно ноты были свинцовые, и не удержавшись навесу, они падали на отполированный до блеска паркет. С чуть заметной улыбкой, не пряча лица, а даже напротив, смотря первым рядам прямо в глаза, девушка отстегнула юбку и вручила ее леди Эссминде, пусть хоть так принесет какую-то пользу. Женщину перекосило, кроваво-алые губы, которые с таким удовольствиям еще совсем недавно целовал его светлость Хонштейн, собрались в обыкновенную куриную гузку.
Набирая обороты, нежно вступила скрипка. Музыкант, виртуозно владевший своим инструментом, безошибочно сумел пробить сердца многих присутствующих здесь с самых первых звуков. Все, что было внутри у Александры, замерло: мелодия удивительным образом напомнила ей танго, шедевр Карлоса Гарделя, который он назвал просто и точно, «Потерявший голову». Что ж, если господа изволят танго, значит, пусть будет танго, под такую музыку она может танцевать бесконечно.
Леди Сандра, вскинув голову, прошлась мимо рядов, остановилась напротив блестяще красивого, высокого гвардейца, с ним в паре она смотрелась бы изумительно. Но он, вздрогнув, сделал шаг назад, показывая, что с ней танцевать, не намерен. При следующем выборе кавалера все повторилось в точности до мелочей. Леди Эссминда, прекрасно видевшая, что после заминки у императорского трона, многие считают леди Сандру чем-то вроде недоразумения, а мужчины не готовы жертвовать своим местом при дворе и тем более ссориться с властной дочерью одного из министров. Она ведь ясно дала понять, что пришлая девушка является не желательной персоной здесь.
Александра поняла маневр Эссы, она нисколько не удивилась, что та использовала свое влияние, и многие кавалеры теперь будут бояться, даже просто дышать рядом с ней. Ну и пусть, не очень-то хотелось, сейчас самое главное — это танго. Этот танец требует всей внутренней силы, а уже ей есть что показать. Сашка дождалась нужного аккорда и легонько взмахнула в такт рукой: иногда историю двоих можно рассказывать и от одного лица. Закружившись, она выгнулась, показывая насколько у нее гибкое и стройное тело, резко обернулась и едва не ударилась носом о чью-то грудь.
Музыка требовала действий, и стоять на месте сейчас означало окончательную смерть, и девушка безоговорочно приняла чуть смугловатую руку с темными, аккуратно подстриженными ногтями. Мужчина, не побоявшийся выйти и поддержать Александру, уверенно взял ее и понес по залу, не мешая выплескивать все, что горело и плавилось внутри нее. Сейчас он был готов послужить крепкой опорой, на которую она могла опереться и знать, что он в любой момент готов подхватить ее. Он был согласен с тем, что у него даже не вторая роль, здесь и сейчас есть только она, Александра.
После очередного «па» Сашка наконец рискнула посмотреть в лицо партнера и почему-то ничуть не удивилась, увидев перед собой того самого демона, на которого она должна была открыть охоту по наводке Альбрехта. Она всегда была очень удачливой, все, что было ей нужно, рано или поздно само плыло к ней в руки, и девушка даже не всегда что-то делала для этого.
И плевать, что герцог думает об Эльфредо, называя его исчадием ада и корнем зла, который соблазняет неопытного принца, коварно перетаскивая на свою сторону. Сейчас перед ней был мужчина, самый настоящий, благородный, с определенной силой духа, что позволило ему пренебречь мнением общества. Ему было не по пути с теми, кто задавал моду, он принадлежал стилю в самом высоком его проявлении. Ореховые глаза партнера задорно блеснули, когда Сашка неосторожно посмотрела в них, а дальше все сошло до хлестких движений и резких поворотов в такт: чувственность на грани разумного и животных инстинктов.
Но этот танец не был воплощением страсти, олицетворяющим притяжение мужчины и женщины: Эльфредо нисколько не воспринимал Сашку как объект влечения, и она это знала, изначально отнеся его персону к рабочему моменту. Демон увидел в леди Сандре равного, умелого партнера, способного вытащить с обрыва в момент падения. Именно поэтому он решил подойти к ней и послужить инструментом в ее самовыражении, когда ей понадобилась лишняя рука. Он удивлялся и досадовал, потому что будь она мужчиной, он, не задумываясь, назвал бы ее другом.
Альбрехт, сначала обрадовавшийся, что приятель принца сам вышел из тени и пошел на контакт с его протеже, немного понаблюдав за самой настоящей магией, творившейся на паркете под волшебную музыку, ощущал все больше и больше растущую ненависть. Если б он мог отдать приказ на арест Эльфредо, он сделал бы это незамедлительно.
