Объясняла Александра очень долго, потому что руки Фрэнсис привыкли резать мясо и чистить рыбу, а не ковыряться в волосах высокородных особ, но они обе не отчаялись и то, смеясь, то попеременно переругиваясь, сумели изобразить нечто похожее на то, что хотела получить Александра. Это были, конечно, не вавилоны, но вполне себе экстравагантная «улитка» из множества мелких косичек. Сашка терпеливо сидела на краешке стула, пока компаньонка, закусив губы, припудривала ей лицо. От остальной косметики девушка отказалась напрочь, разрешив использовать только красную помаду в тон платья.
— Фрэнсис, ты ведь на балу не присутствуешь?
— Прислугу не пускают, — подтвердила компаньонка, — но я буду ждать вас в комнатах, не переживайте, все будет хорошо.
Александра не могла с этим согласиться: под ложечкой неприятно посасывало от дурных предчувствий. Поэтому, когда вечером к ним в дверь постучали и чем-то звонкий, совсем еще детский голос осведомился, готова ли леди Сандра пройти в Концертные залы, она едва не подскочила. Фрэнсис как раз закончила возиться со шнуровкой на корсаже, сделала шаг в сторону и восхищенно захлопала ладошками:
— Леди Сандра, это просто не описать словами! Я никогда не видела таких красивых платьев!
— Я уж грешным делом подумала, что ты мной так восхищаешься, — хмыкнула Сашка, оглядывая юбку, нет ли где пятен или зацепок.
Бывшая повариха, понемногу привыкающая к противоречивому, но веселому характеру хозяйки неодобрительно покачала головой:
— Ты и так знаешь, что выглядишь бесподобно, смысл обсуждать? А платье и правда, необыкновенное. Только вот этот золотой браслет не совсем сюда подходит.
— Смею тебя заверить, но так думаешь не одна ты, — тут же согласилась Александра и попросила достать зеркало, если оно конечно у них было.
Фрэнсис заявила, что предусмотрела этот момент и достала из еще не разобранных сумок небольшой продолговатый предмет сантиметров двадцати по диагонали, лишь напоминающее собой зеркало: деталей не видно, все расплывалось. Что ж, видимо настоящее зеркало было лишь в лаборатории леди Тротулы. Но и без особых подробностей было понятно, что Александра в этот вечер будет выделяться как Эйфелева башня среди небольших домов. А нужно было всего лишь вытравить волосы и все, человек изменился кардинально. Подмигнув своему расплывающемуся отражению, Сашка нацепила на лицо благожелательную улыбку, с которой не собиралась расставаться в течение всего вечера.
Посыльный, мальчишка лет десяти, с длинными ушами и хитрыми раскосыми глазами, увидев перед собой леди Сандру, которую ожидал со скучающим видом, даже икнул от неожиданности. А потом приосанился, взбил короткие светлые пшеничные волосы, отчего они теперь торчали ежиком, выгнул грудь колесом, совсем как взрослый и склонился перед ней в глубоком поклоне.
— Разрешите представиться, сын гофмаршала, Диего. Прекрасная дама, располагайте мною!
Александра, польщенно улыбнулась и ласково потрепала мальчика по голове, отметив про себя, что Меджел оказывается далеко не простой дворецкий, а придворный чиновник достаточно высокого ранга и занимается не только расположением гостей, но и вообще отвечает за снабжение всего императорского двора.
— Веди меня юный друг, торжество уже началось?
— Уже как полчаса, — довольный, что занимается таким важным делом, как сопровождение гостей, ответил Диего, — императорская семья уже сказала торжественную речь по случаю празднования Дня Матери, так что нам стоит поторопиться, танцы уже начались, сегодня даже молодые гвардейцы участвуют из личного полка Его Величества Дональда.
Сашка отстраненно подумала, что за опоздание Альбрехт оторвет ей голову, ну или попытается, и удивленно спросила:
— Я думала, это мероприятие только для тех, кто имеет вписанную в аристократический реестр фамилию.
— Конечно, — не менее удивленно отозвался паренек, — это же будущие офицеры, просто пока обучаются в Курсантской Академии, они даже сейчас все при чинах.
Александре было все равно, тем более она начала понимать, в какой западне она сейчас оказалась: прийти одной из последних, это значит обратить на себя внимание всего света. Кроме того, опаздывать было не принято. Все гости собирались вечером, около восьми с половиной, для каждого был отрыт свой собственный вход в Концертные залы. Императорская семья появлялась через потайной ход прямо из Малахитового зала. Герцоги и маркизы, а также самые приближенные к власти лица, через Главные ворота, просто богатые и значимые лорды с супругами или спутницами, входили через Золотые двери, а для Сашки и прочих чинов предусматривался Общий вход, через длинный пустой коридор. Вдоль него стояли подтянутые лейб-гвардейцы и виверны в разноцветных тюрбанах.
Александра, под одобрительным взглядом гофмаршала, облаченного в бело — золотой мундир, замерла с идеально прямой спиной. От страха вспотели ладони и подрагивали колени, но девушка лишь вцепилась в юбки платья, чтобы дрожь была не так заметна. Музыка, до того громко игравшая за закрытыми дверьми, неожиданно стихла и через мгновение чей-то голос возвестил:
