…И вот мы нашли первый белый гриб, на полянке на берегу большого озера. Наши русские друзья тут же начали собирать сухостой для костра. Мы повесили чайник, в озере поймали рыбу для ухи, а в лесу собрали ягоды: чернику, голубику, малину. И везде лисички и белые грибы, ну и, конечно, миллионы комаров, от которых защититься можно было только специальным костюмом.
Жанну Бичевскую я знал по концертам в Кельне и в Москве, но никак не мог подумать, что ее гитарные руки могли восемь часов кряду грести и еще рубить дрова для костра. Иногда, когда она сидела у палатки и играла на гитаре, она жаловалась, что ее пальцы стали скованными и тяжелыми. Но играла она каждый день, потому что ей это нравилось, и это была самодисциплина. Она постоянно искала новые варианты музыкального сопровождения своих песен.
Особенно активно она занималась этим после посещения очередной деревни, заброшенной в лесной чаще. И везде, где мы ни были, она спрашивала у жителей, поют ли они еще вместе песни и какие песни они помнят от своих родителей.
Деревни на Мещере носят названия с давних времен, еще до того, как их освоили славяне. Это было место, куда бежали от татаро-монгольского нашествия, здесь находили приют староверы и преступники. Жители этих сел сохранили свой образ жизни до сегодняшнего дня. Русские писатели, такие как Константин Паустовский, открыли нам Мещеру после Второй мировой войны., писали о ней с любовью и боролись за то, чтобы эти болота не были высушены, а леса вырублены. Природа сама помогала себе. Многочисленные попытки устроить здесь крупные лесные порубки заканчивались плачевно, вывозить было трудно. И русские друзья верят, что Мещеру удастся сохранить.
Жанне Бичевской удалось почти невозможное: в 70-е годы она пробудила интерес к русской песне у молодежи. Певица часто выступала на молодежных слетах, на студенческих концертах, в актовых залах ведущих московских институтов – МГУ, МГТУ им. Баумана и др. Фото из архива Жанны Бичевской
