Начало 1971 года ознаменовалось для Жанны Бичевской важным событием в творческой жизни. Это своего рода творческий старт, точка отсчета. Именно тогда, в феврале 1971 года, в популярном звуковом журнале «Кругозор» впервые были опубликованы самые первые записи начинающей артистки. Читатель, конечно же, помнит эти знаменитые звуковые журналы с гибкими синими пластинками внутри.
Вышло всего три песни – «Казачья притча», «Частушки», «Куманек, побывай у меня». Но значение такого «выхода в свет» было крайне важным. Звуковой журнал «Кругозор» пользовался огромной популярностью, его слушали в каждом советском доме, издавался он огромными тиражами. На звуковых страницах «Кругозора» можно было услышать что-то интересное, новое, зачастую на этих синих гибких пластинках выходили такие записи, которые никогда не издавались на больших виниловых альбомах. Технические требования к ним были крайне невысокими, поэтому редакторы журнала позволяли себе публиковать материалы, руководствуясь собственным вкусом. В журнале можно было услышать редкие записи, сделанные в разных радиостудиях, и даже трансляционные записи с концертов. Первые песни Жанна спела в студии радио, и эти пленки попали в распоряжение «Кругозора».
В том номере «Кругозора» была опубликована очень теплая статья о Жанне, которую написала Ольга Арцимович, супруга Булата Окуджавы. Ольга Владимировна помогала молодой певице на первых порах ее творчества. Благодаря ей весной 1971 года записи Бичевской впервые зазвучали на радио – в программе радиостанции «Юность».
Спустя год в «Кругозоре» вновь появилась запись Бичевской, на этот раз романс «Нет, не любил он», а еще через год, в 1973 году, были изданы еще две записи – «Соловей» и «Элегия».
За исполнение «Соловья», как известно, брались многие вокалисты, но мало кто обращал внимание на драматургию самого стихотворения, на сюжет песни. Еще в училище Ганна Алексеевна Грановская обратила внимание Жанны на то, что в каждой песне надо особое внимание уделять тексту, выделяя из него основную суть. И вот в студии перед микрофоном Жанна вспомнила слова своего педагога и постаралась передать глубокую горечь и отчаяние, скрытые за простотой стихотворения. Да и в музыке тоже слышна грусть, ведь композитор Алябьев писал ее, находясь в заточении. Жанна исполнила его без оркестрового сопровождения, без колоратур, возможно, так, как он звучал в XIX веке, возможно, так, как его спела бы великолепная Варя Панина.
Второй романс, записанный для того выпуска «Кругозора», – щемящая «Элегия» на стихи Дельвига: