– А, вы в прямом смысле! Так вы искали Артура?
– Я спрашивал. Солярский сказал, что видел, как он уехал. Абонент у Артура недоступен.
– Вы расстроились, что не смогли поговорить?
– Конечно. Солярский предложил выпить.
– И вы согласились.
– Со мной такое очень редко бывает.
– Вы пили вдвоем? Что именно пили и до которого часа?
– Втроем. Еще фотограф. Котов. Коньяк из «Пятерочки». Если вы меня подозреваете, вот вам железное алиби! Не помню, когда мы закончили. Проснулся недавно. И сразу к вам вызвали.
– Значит, не такое уж железное у вас алиби!
– Именно! – оживился Доспехов, о тихом присутствии которого Илья Борисович успел забыть. – Князева убили ночью. А вы сами говорите, что не помните, когда закончили пить. К тому же Солярский не упоминал о вашей маленькой вечеринке. И Солярский совсем не выглядит человеком, который пил всю ночь, – Доспехов с вызовом посмотрел в глаза Рублеву, но тот не отвел взгляда.
– Благодарен за помощь, но позвольте все-таки мне самому вести допрос. Простите, опрос. Разговор, я хотел сказать, – Илья Борисович почувствовал, что Доспехова стало в комнате слишком много.
– Позовите его сюда, Солярского, – занервничал Рублев. – И фотографа. Котова. Только не давайте ему денег. Не вернет.
– Пожалуй, я сам решу, когда и кого мне сюда позвать. Пока есть ощущение, что у вас была и возможность, и мотив… И алиби у вас, как выясняется, никакого нет…
– Как он умер? Как его убили? – Рублев нервно забарабанил пальцами по столу.
– Я думал, вы не спросите. Его отравили. Отравили метанолом…
– Обыщите меня! У меня нет никакого метанола! – Рублев вскочил и показательно вывернул карманы.
– Ну… Вы здесь единственный, кто приехал на машине.
– Кстати! Значит, могли спрятать улики, – обрадовался Доспехов.
– Я хотел сказать, что в стеклоомывающей жидкости обычно содержится метанол… Конечно, это надо будет проверить.
– Простите, не буду больше вам мешать. Чувствую, вы нащупали верный путь! Ухожу-ухожу! – Доспехов попятился, приветливо улыбнулся следователю и скрылся за дверью.
– Можно?
– Проходите, садитесь, Жанна Олеговна.
Илье Борисовичу сразу понравился низкий нежный голос этой милой худой женщины с тонкими чертами лица, короткой стрижкой, в серой мешковатой льняной одежде.
– Можно просто Жанна.
– Жанна Олеговна Зверева-Лебедева, тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, зарегистрированы в Москве. Проживаете в Москве? – Илья Борисович старался, чтобы его голос звучал мягче.
– Да.
– Работаете?
– Официально нет. Я провожу мастер-классы по масляной живописи, читаю лекции по истории театра и веду курс для молодых писателей: «Как зарабатывать, занимаясь исключительно литературным творчеством». В школе современного креативного письма.
– То есть вы нормально зарабатываете? – уточнил Илья Борисович.
– Нет. Мы с Сержем сейчас в кризисе. Откровенно говоря, мы всегда в кризисе. Финансовом. Я своим студентам на первом же занятии честно говорю, что, вообще-то, зарабатывать литературой не получится. Потом, по идее, надо бы сразу сказать: «Спасибо, что пришли на мой курс, удачи и до свидания!» – Жанна так заразительно улыбнулась, что Илья Борисович невольно улыбнулся в ответ.
– Но вы так не говорите?
– Не говорю. Это ведь наш единственный источник дохода. Есть еще зарплата Сержа, но она вся уходит на платеж по ипотеке.
– Вы не взяли фамилию мужа?
– Как видите, – женщина снова улыбнулась, – у меня уже достаточно фамилий. Зверева – фамилия отца, Лебедева – первого мужа. И писать я начала под этой фамилией, сейчас уже глупо что-то менять.
– Мне сказали, вы пишете книги для невыросших взрослых.
Жанна невесело усмехнулась и поморщилась. Илья Борисович понял, что сказал что-то совсем бестактное.
– Знаете, я не люблю, когда книги делят по целевым аудиториям. Это киношники любят уточнять: на какой возраст рассчитана ваша книга? Гоголь свои «Мертвые души», думаете, для пятнадцатилетних подростков писал? Или, думаете, Булгаков «Собачье сердце» писал для детей? Или Данте? «Божественная комедия» – для детишек? А это все в девятом классе проходят.
– Я даже не знаю, что там мои дети проходят. С ними жена уроки делает.
– М-м… – Жанна пожала тонкими плечами.
– Я правильно понимаю, что вы тоже ждали от Артура…