«Забавно. Хотя страшно представить, что по этому когда-нибудь что-то снимут», – подумал Илья Борисович, разгладил листок и вложил в конверт с уликами.
Илья Борисович поднял глаза, на столе стояла ваза с фруктами, Доспехов сидел напротив, сложив руки на груди. Судя по всему, сидел давно.
– Иванов это серьезным людям предлагает. Думаете, когда-нибудь по этому что-то снимут? – спросил Доспехов.
– Не знаю, не разбираюсь в таком. Вообще, забавно, – Илья Борисович пожал плечами.
– Ладно, надо возвращаться. Я позову жену Четве́ргова? – улыбнулся Доспехов.
– Зверева-Лебедева? – Илья Борисович заглянул в папку.
Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год рождения, безработная.
– Я уже говорил, напомню. Она пишет янг эдалт. Это книги для тех, кто уже вырос из подросткового возраста, но еще не стал взрослым, – уточнил Доспехов.
– Мне кажется, тут все такие… Еще не стали взрослыми. Вы же знаете, о каких суммах идет речь? Сто тысяч в месяц… Из-за такой суммы убить человека! Это же средняя зарплата, где угодно можно заработать! Они же у вас все с образованием, здоровые взрослые люди. Я не понимаю!
– Конечно, никого они не убивали.
– Но вы бы слышали, что они говорят! Они говорят так, как будто это был их последний шанс, как будто этот несчастный Артур отобрал у них вообще все… – Илья Борисович шумно выдохнул и потер глаза. – Неужели так хочется халявы?!
– Зря вы так думаете… Я попробую вам объяснить. Понимаете, очень трудно писать, когда голова занята работой. Тут речь шла о целом годе, когда можно работать над книгой и не думать о том, на что ты завтра будешь кормить детей, ездить в метро, платить за квартиру.
– Но они ведь и так пишут, после работы.
– Конечно. Они же не могут не писать, в этом все дело. Кто-то бросает работу и еле-еле сводит концы с концами. А кто-то совмещает, не спит, кого-то увольняют, кто-то спивается, потому что не понимает, как жить в таком ритме. Ну и на работе их, как вы понимаете, не очень любят.
– Еще бы! Вы как будто специально выбрали самых бедных!
– Нет, я выбирал самых талантливых. Так совпало…
– А как же вы сами? Вы же тоже талантливый! Но вы же не стали бы…
– Я уже говорил, мне повезло. И потом, я пишу совсем мало. Нет времени. Может, мне не так уж и повезло.
– Это самое странное дело из всех, которые я расследовал. Знаете, этот Солярский, самый из них приятный, аккуратный такой, он рассказал, что видел женщину в красном. Якобы это она убила Артура.
– А это вполне вероятный поворот! Вы говорите, камеры, но тут же огромный парк, и любой мог свободно…
– Погодите, вы что, серьезно?! Он же просто запутывает следы! Из десяти человек я пока поговорил с шестью! И каждый из них – каждый, понимаете? – хотел бы убить этого несчастного Артура, который их собрал, накормил и развлекал…
– Собрал-то их я.
– Ну вы поняли, о чем я. И они рассказывают мне про какую-то случайную женщину! Знаете, это просто неуважение к следствию.
– Кто знает, может, женщина и правда была…
Несвежий, сильно загорелый мужчина в мятой рубашке хрипло поздоровался, сел и натужно улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы. Слишком ровные и одинаковые, чтобы быть настоящими. От Рублева пахло перегаром вперемешку с духами и зубной пастой.
– Значит, так… Егор Антонович, сорок пять лет, руководитель отдела аналитики маркетингового агентства «Точно в цель».
– И консалтинга.
– Что?
– Аналитики и консалтинга. И генеральный директор агентства по совместительству, – Рублев сложил свой и без того недовольный рот в совсем уж кислую улыбку и нетерпеливо подпер щеку кулаком.
– Вы торопитесь? – спросил Илья Борисович.
– Да. Я тороплюсь. Я не понимаю, почему мы все еще здесь. У меня много дел. Меня ждут.
– Расскажите, чем занимается ваша компания.
– Я постараюсь коротко. Мы проводим исследования по уникальной технологии. Раньше социологи собирали статистику. Ответы на вопросы. Варианты ответов. А мы первыми поняли, что главное в статистике – не опросы, а наблюдение! Люди никогда не отвечают правду. В ответ на любой вопрос все просто говорят о том, о чем давно хотели поболтать.
– Это я заметил.
– Поэтому мы не слушаем, что они говорят. Мы следим. Не надо слушать, что говорят другие люди.
– Как именно вы следите?
– Всех секретов раскрыть не могу, поймите меня правильно. Мы просто лучшие на рынке – все знаем о желаниях зрителей.
– На лекции Артур Князев объявил, что прекращает с вами сотрудничать, так?
– Этого он не говорил. Это наш первый крупный контракт. И мы все еще нужны им для улучшения зрительского опыта. Он говорил, что попробует совместить. Привлечет еще больше компаний и больше инвестиций. Нам нужно помочь зрителям полюбить тот контент, который делает наше кинопроизводство.
– Но вы работали два года, а ситуация, как я понимаю, нисколько не улучшилась?
– Еще как улучшилась! Как вы можете судить об этом? Вы же не знаете нашу внутреннюю статистику! Я порекомендовал активную работу со школами и предприятиями. Показатели рванут!
– Загонять детей в кинотеатры? Платить билетами зарплату?