– Вы здесь совсем один. Я решила вас поддержать. Я понимаю, как вам трудно. Мы все… Непростые. Нервные люди. Я тоже, но вы мне симпатичны, я давно за вами наблюдаю. Давайте зайдем в шатер…
– Мы можем поговорить в библиотеке. Там вода… – Илья Борисович вытер пот со лба рукавом рубашки и показал в сторону корпуса, но Агния нежно и настойчиво взяла его под руку и повела к беседке, которую называла шатром.
– У меня есть вода, – она вынула из маленькой лаковой сумочки малюсенькую бутылочку. – А я как раз вас искала. Хотела вас спросить, о вас кто-нибудь беспокоится? Кто-то вас ищет?
– Почему вы спрашиваете? Жена беспокоится, конечно.
– Я спрашиваю, потому что увидела вас и поняла, что вы очень одиноки. Если у вас кто-то и есть, то ему на вас наплевать. Если бы у меня был муж и он пропал на двое суток, я бы уже приехала его искать.
Она как будто читала его мысли.
– Здесь нет связи.
– Это не оправдание. От города всего минут двадцать на машине. Знаете, мне кажется, вы тоже человек творческий. Вы когда-нибудь писали стихи?
– В детстве, – Илья Борисович не понимал, как так получилось, что вопросы задавала она, а отвечал он, хотя все должно было быть наоборот.
– Я так и думала. Почему перестали?
– В этом нет никакого смысла.
– А вы показывали свои детские стихи жене?
– Зачем? Она не интересуется такими вещами, – Илья Борисович совсем растерялся от этих странных вопросов, но сидел и слушал, как заколдованный.
Надо было как-то прекратить это все, но он почему-то не мог.
– А какими вещами она интересуется?
– Не знаю.
– Вы с ней не разговариваете? Не болтаете просто так?
– В последнее время… А почему вас это интересует?
– Я вижу, что вы застряли в каком-то болоте. Я хочу вам помочь. Вы мне нравитесь. Вы… зарыли свой талант в землю. А это большой грех. Посмотрите мне в глаза.
Она придвинулась ближе, взяла его руку, поднесла к губам и поцеловала. От неожиданности Илья Борисович замер и только потом испуганно спросил:
– Что вы делаете?
– Мне просто захотелось так сделать. Меня тянет к вам. И вы, вы достойны большего, – она облизала губы и смотрела не отрываясь.
Илья Борисович почувствовал, что тонет в этих серо-зеленых глазах, и сердце как будто стало стучать сильнее и громче. Она потянулась и легко поцеловала его в щеку.
– От вас пахнет флоксами…
– Скорее по́том, – он улыбнулся.
– Покажите мне вашу машину.
– Не понимаю, что происходит, почему вы…
– Здесь такое особенное место. Немного волшебное. Покажите мне вашу машину! – шепотом повторила Агния.
Она встала, поправила юбку и протянула ему руку. Илья Борисович, как заколдованный, поднялся и пошел за ней. Агния оглянулась:
– Я не знаю, где она стоит.
Он пошел вперед и почувствовал, как стало еще жарче. Ему захотелось повернуться, наброситься на Агнию и прижать ее к дереву. Быстрыми шагами пошел вперед. «Может, это галлюцинация. Солнце печет. Или сон. Или…» – он оглянулся и увидел ее за спиной. С трудом вспомнил, где стояла машина, дернул дверь, понял, что она заперта, нащупал в кармане ключи и нажал кнопку. Дверь щелкнула, Агния открыла водительскую дверь и села за руль. Ему пришлось занять пассажирское сиденье. Агния покрутила руль и улыбнулась.
– Я не умею водить машину. Так и не получила права. Научите меня, – она все еще говорила хриплым шепотом.
Положила руку на ручку переключения передач, потом повернулась к нему всем телом и, не отрывая взгляда от его глаз, села с ногами в кресло, наклонилась к его коленям, и тронула рукой ширинку на брюках. Все поняла и улыбнулась. Он застыл, а Агния резко перелезла к нему на колени, стала целовать в шею, в щеки и, наконец, нежно прижалась губами к его губам. Он почувствовал язык и с усилием оттолкнул ее.
– Господи, – прошептал Илья Борисович.
– Закрой глаза, – она продолжала целовать его, он отвечал и чувствовал, как проваливается.
За последние лет десять с ним не происходило ничего более чудесного. А может, и за всю жизнь ничего такого не происходило. «Но как?» Она оторвалась от его губ и зашептала на ухо:
– Давай будем вместе. Просто уедем, будем просто жить как люди. Во мне очень много любви, и вся она будет твоей. Ты будешь счастлив со мной. Тебе хотелось когда-нибудь стать кем-то другим?
Он представил, как мог бы жить с этой длинноногой, длинноволосой женщиной, которую ему так хотелось прямо сейчас. Ей не нужны будут деньги, они поселятся в провинциальном городке. В маленьком домике. Прохладный ветер, из окна – песок и кусочек моря. Он станет кем-то другим. И этот другой будет трахать ее с утра до вечера. Нет, не трахать. Любить. Они будут вылезать из постели только для того, чтобы перекусить свежими фруктами. Он начнет бегать по утрам. Диабет пройдет. Не будет диабета. Он больше не будет потеть. Загорелый, красивый, никто не даст ему больше сорока лет. Они будут ловить рыбу, может быть, он опять начнет писать стихи…
Агния резко оторвалась от него, Илья Борисович открыл глаза. Она перелезла обратно за руль, брезгливо вытерла рот тыльной стороной руки и посмотрела холодно.