– Вам рассказали? Ну да, подсела. Я хотела узнать, как все-таки можно поучаствовать в программе для сценаристов. Он сказал, что писателям в ней делать нечего, что это навредит творчеству. Что каждый должен заниматься своим делом. Сценаристы – писать сценарии, а писатели – книги.
– И все?
– Нет, не все. Накануне я отправила ему рассказ. Он сказал, что персонажи размыты, что ему хотелось бы порельефнее, к тому же герои не меняются. Сказал, что это типичная ошибка дилетантов и что мне требуется серьезная подготовка. Думаю, он не читал рассказ. Дорогой следователь, – она подмигнула Илье Борисовичу и провела пальцем по губам, – мы все возненавидели Артура, но никто из нас его не убивал. Это Рублев. У них были свои дела. Я помню, как он стоял у меня за спиной и ждал, пока мы закончим разговор в ресторане. Он сказал, что пил с Солярским и фотографом. Но Солярский не пьет. Это все знают. Он же завязавший алкоголик. Подумайте об этом.
– Спасибо. Думаю, достаточно, – Илья Борисович уткнулся в блокнот.
– Хотите меня обыскать? – Семенова улыбнулась, поставила на столик свою крохотную сумочку и подняла вверх руки.
– Думаю, нет.
– Как хотите.
Семенова вышла, стуча каблуками, и тихо прикрыла за собой дверь.
– Мне нужен перерыв. У вас здесь есть что-то из книг этой Агнии Семеновой?
Доспехов кивнул и прошел вглубь библиотеки.
– К сожалению, книг нет, но есть подборка журнала «Закат Европы и Азии». Там должен быть рассказ… Вот, правда журнал трехлетней давности, но…
Доспехов вышел с журналом, положил его на столик перед следователем и встал в позу официанта.
– Еще что-нибудь?
– Нет, спасибо, дайте мне несколько минут. Мне нужно побыть одному.
– Это хорошо, потому что фотограф уже успел принять, то есть выпить. Сейчас я попробую привести его в чувство. Или, может, без него обойдемся?
– Нет, не обойдемся, – сказал Илья Борисович и открыл новую бутылку воды.
– Уборная здесь, за дверью, – Доспехов кивнул головой и вышел.
Илья Борисович прекрасно понимал, что рассказ Семеновой никак не поможет ему в расследовании. Он толком не мог понять, зачем читать, но чувствовал, что это единственный способ избавиться от обиды и от желания вернуться на час назад, оказаться в шатре, а потом в машине, и повторять этот маршрут до бесконечности.
Он сразу открыл журнал на нужной странице и пролистал рассказ до конца. «Тут немного», – решил он и начал читать.