— А вот с этого места поподробнее, — послышался голос Демидова.
— Я понимал, что единственная возможность убрать аптекарей с пьедестала — это представить их в тёмном свете. Притом сделать это нужно при… — он запнулся.
— При мне? Ты это хотел сказать?
Мне был не знаком этот голос, но в нем чувствовалась сила и власть. Это однозначно был какой-то значимый человек. Может даже…
— Император! — охнув прошептал дед и прижал руку ко рту. — Сам император здесь.
Мы придвинулись ближе к двери, стараясь не упустить ни слова.
— Если это был бы обычный человек, то никто бы не обратил внимания…
— Поэтому ты решил рискнуть моим сыном⁈ — от громогласного голоса даже стены вздрогнули.
— Простите меня, Ваше величество! Умоляю, простите! Не губите. Я всего лишь хотел спасти свой род! — слезливо прокричал Распутин.
— Довольно! — прикрикнул император. — Роман Дмитриевич, оформите показания этого человека письменно и привезите мне. Я не могу больше выносить его. Боюсь, что сорвусь.
— Слушаюсь, Ваше величество, — это точно был Демидов.
Через пару секунд дверь резко открылась, и мы с дедом чудом не получили по лбу. Мимо нас пронёсся высокий статный мужчина в сопровождении телохранителя. Я сразу понял, что это и есть император. От него исходила такая магическая мощь, что у меня невольно перехватило дыхание. Хотя по-другому и быть не может. Только сильный и могущественный маг может управлять такой огромной империей, со множеством магических родов и ведьмаков.
Между тем допрос продолжался.
— Василий Денисович, рассказывайте, не упуская никаких подробностей, — велел глава тайной канцелярии.
— Я выяснил, когда наследник решил пойти в очередной рейд, и подготовился. Велел Боткину принести споры гриба, которым заразился один из его работников.
— Вы смогли вылечить заразившегося работника? — уточнил Демидов.
— Да. Ничего сложного. С ботанического сада Боткина и с анобластей в наши лечебницы часто поступали больные, пострадавшие от манаросов. Поэтому у нас уже были нужные артефакты, — нехотя произнёс Распутин.
— То есть вы утверждаете, что заразили наследника спорами гриба, от которого у вас был лечебный артефакт? — с нажимом спросил Роман Дмитриевич.
Лекарь не торопился с ответом. Я уже подумал, что с ним что-то случилось. Обморок, например, или сердечный приступ, но тут он взвизгнул.
— Перестаньте копаться в моей голове! Я сам всё расскажу!
— Не тяните время. Я предупреждал, что мы сами вытянем всю информацию, если добровольно обо всём не расскажете.
— Понял я, понял, — буркнул он и с раздражением добавил. — Да, у нас был артефакт, который успешно справляется с подобными заражениями.
— Каким образом вы заразили наследника?
— Мы насыпали споры гриба в карманы защитного снаряжения, которое он надевал перед рейдом.
— Что происходило дальше?
— После рейда меня вызвали и сказали, что он плохо себя чувствует. Я сразу по симптомам понял, что моя задумка удалась. Но государю сказал, что понятия не имею, что с ним происходит.
— Но ведь кроме вас, его осматривали многие другие лекари. Неужели никто не понял, что именно с ним происходит?
— Все поняли. Но я предупредил каждого, для чего это всё делается, и меня поддержали.
— То есть все лекари, которых привели к наследнику, были в курсе того, что происходит, и соврали о том, что не могут помочь? — с нажимом спросил Демидов.
— Так и есть. Все знали…
Дед многозначительно посмотрел на меня и еле слышно прошептал:
— Я так и знал, что они все в сговоре. Вот ведь какие твари! Ну ничего-ничего, сейчас их всех за одно место схватят, — он злорадно улыбнулся и потер руки, явно наслаждаясь тем, что происходит.
Я его понимал. Все эти годы они пытались добиться справедливости и вот теперь всё тайное становится явным.
— Говорите! Не вынуждайте принимать меры! — вновь поторопил Демидов затихшего Распутина.
— Я сам подсказал императору, что надо обратиться к аптекарю и все меня поддержали. Как я и думал, Филатов справился с манаросом. И вот тогда я воспользовался артефактом, который заказал у Платона Грачёва. Это был жезл «Высасывающий жизнь». Мне хватило одного нажатия, чтобы обессиленный после болезни наследник упал замертво.
— Где сейчас этот артефакт?
— Пришлось избавиться. Боялся, что начнётся расследование и жезл могут найти… Зря это сделал. Он бы мне ещё пригодился, — последнюю фразу он произнёс еле слышно.
Мы с дедом снова переглянулись и тот изобразил, будто душит Распутина. Оно и понятно. Наверняка этот бесчестный лекарь использовал бы артефакт против Филатовых.
Демидов задал Распутину ещё много вопросов, но нас они уже не интересовали. Мы узнали самое главное — Дима ни в чём не виноват.
Когда допрос закончился Распутина вывели из комнаты. Увидев нас он замер, как вкопанный. Он будто увидел приведение. Затем взревел дурным голосом и бросился на деда, пытаясь схватить его за шею. Пришлось вмешаться. Один удар по спине как раз в область почек, заставил его утихомириться, а второй — под подбородок, вывел из строя. Поэтому выносили его из управления тайной канцелярии на руках.
