Умеет предсказывать будущее, значит… интересно… и вместе с тем – страшно. Одно дело, когда тебе на какой-то тусовке по приколу гадают на Таро, а совсем другое – связываться с существом, которое действительно может заглянуть за завесу тайн Вселенной. Это просто не укладывалось в голове.
– Получается… – Я растер затекшую шею. – Будущее уже предрешено?
– М-м?
– Ну, раз она может его предсказать, значит, жизнь уже заранее кем-то предрешена? – Я положил тарелку на пол и повернулся всем телом к Ёнхёну, скрещивая ноги по-турецки. – Есть же разные теории. Кто-то придерживается того, что будущее нелинейно и каждый твой выбор влияет на результат. С другой стороны, откуда мы знаем, действительно ли наши выборы на что-то влияют или нет: мы же не может заглянуть на десять лет вперед и сказать, например: «Ах, если бы я согласился пойти с тем человеком, сейчас бы плавал на личной яхте, а не мыл полы в этом офисе».
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Я считаю, что есть точка А и точка Б. Любое наше решение приведет к определенному варианту. Предрешено ли все заранее? Возможно, но кем? Хороший вопрос. – Ёнхён чуть пододвинулся ко мне, и наши коленки соприкоснулись. – Но я не считаю, что предсказания тхеджагви идут вразрез с этими теориями: она просто говорит о какой-то части твоего будущего. Обычно это не что-то конкретное по типу «через пять лет, двадцать часов и восемь минут ты умрешь». Скорее… – Он задумчиво вскинул подбородок, запуская ладонь в волосы. – …абстрактно может намекнуть на что-то. Я хочу тебя отвести к ней, чтобы она попыталась определить твою роль во всем происходящем. Я не верю, что ты видишь этого Сом И просто так. Что-то есть, и нам нужно это понять.
Я ничего не ответил – только понуро опустил взгляд. Ощущал себя безвольной куклой, которую втянули в какое-то дерьмо.
Ладно, я угадал лишь частично. Ли Ёнхён действительно жил в просторной квартире, но она была немного… обычной. Просторной, в хорошем районе и в замечательном жилом комплексе, но в моем представлении в таких местах жили семьями.
Сам комплекс напоминал небольшой город внутри города: зеленые аллеи, несколько детских площадок, магазины и даже кафе. На улице оказалось многолюдно, но гуляли в основном молодые мамочки или пенсионеры. Девушки с колясками сидели на скамейках и болтали, а небольшой коллектив из примерно дюжины бабушек занимался спортивной ходьбой.
Прямо-таки идиллия.
Я к такому не привык.
Сама квартира Ёнхёна на удивление была несколько захламлена. Вроде и порядок, все расставлено по своим местам, но уж больно много несуразных вещей хранилось друг с другом.
Выцветшие старые ковры укрывали пол. В гостиной стоял чугунный камин. Судя по всему – электрический. На модульном зеленом диване валялось несколько разномастных подушек: с рисунками, с рюшами и даже в виде лисы. Иронично. В книжном шкафу в виде дерева помимо книг я заприметил почерневшую курильницу. На вид безумно старую. Еще были какие-то свитки, палочки для благовоний и даже христианский крест из золота. Рядом со всей этой древностью мирно покоилась керамическая лягушка с красным шарфом и несколько фотоаппаратов. Кажется, пленочных.
На стенах висели картины: от абстракций и пейзажей до полотен с какими-то репродукциями картин эпохи Чосон.
Кухонный гарнитур из темного дерева. Небольшой круглый стол с белой скатертью, по центру которого стояла керамическая ваза с гортензиями.
– Тут будто бабулька живет. – Я улыбнулся, разглядывая черно-белую фотографию в рамке, где Ли Ёнхён стоял в ханбоке[35] рядом с какой-то девушкой. – А ты не изменился… или это новая фотография, сделанная под старину?
– Если двадцать четвертый год прошлого века был недавно, то да, новая. – Он подмигнул мне, забирая фотографию из рук и возвращая на место. – В сравнении с тобой я – древняя мумия. Не забывай об этом.
– Очень самокритично.
От скуки я завалился на диван. На столике перед ним валялась стопка журналов, и я автоматически потянулся к верхнему. Что-то про садоводство. Покосился на Ёнхёна, который пошел в одну из спален, и попытался его представить копающимся в грядках. Было сложно, но я это сделал. Мысленно нацепил на него клетчатый фартук, косынку, дал в руки тяпку и посадил на колени перед клумбой с цветами. Продолжал развивать мысль, фантазируя о том, как он копался бы в земле, не замечая грязи под ногтями. Как утирал бы капли пота со лба тыльной стороной ладони, чтобы не испачкаться, но тонкий грязный след все равно оставался бы на его безупречном лице. Как он бережно гладил бы листья цветов, проверяя, нет ли на них проплешин и сухости…
– О чем задумался? – Ёнхён навис надо мной, тыкая меня в кончик носа. – Выглядишь каким-то довольным.
– Да так. – Я сглотнул, убирая журнал обратно. – Ни о чем.
С минуту мы помолчали, смотря друг на друга. Повисла какая-то неловкая пауза, хотя причины ее появления я не понимал. Мне стало неуютно. Может, проблема во вчерашнем? Я давно ни с кем не пил тет-а-тет, не смотрел ужастики и всякое такое – уж тем более.
