Хотя, признаться честно, мне понравилось. С этим выскочкой было довольно комфортно.
– В общем, я в душ, – он уперся ладонями в спинку дивана. – А ты располагайся и чувствуй себя как дома.
Балкон у Ли Ёнхёна тоже был длинным. Длинным и узким. На нем поместилась пара стульев и в конце какой-то шкафчик с вещами да несколько коробок. Я сидел на самом крайнем стуле, открыв окно, и курил, бездумно смотря на небо. Ветер трепал мои чуть влажные волосы, но я не боялся сидеть на сквозняке. Облака лениво плыли, и я вместе с ними. Как и они, я не противился течению всего того абсурда, в который меня занесло.
Ко мне вышел оппа. Он накинул на себя черный атласный халат, но один рукав то и дело спадал, обнажая край плеча. Поставил на столик две чашки чая, но я не торопился его пить. Мысли продолжали меня утягивать в какое-то угрюмое настроение. Грядущая встреча с тхеджагви пугала все больше.
– Ты чего? – Он осторожно попытался начать разговор. – Я сделал что-то не так?
– Нет. – Я проверил количество жижи в испарителе. Когда увидел, что та уже заканчивается, поспешно залил новую. – Все было отлично. Просто… не знаю. Это не связано с тобой, в общем.
– Тогда что тебя беспокоит?
– Все? – Я растерянно дернул плечами. – Просто не понимаю, что происходит и почему я во всем этом участвую.
– Ну вот скоро и попробуем узнать, – примирительно отозвался Ёнхён.
– Да, понимаю, но это же глупо. – Я повернулся к нему и без тени улыбки глянул прямо в глаза. – Я – просто я. Ты же сам видишь, что во мне нет ничего особенного. Я обычный быдлан-алкоголик, который задротит в игры и упахивается на работе. С каких это пор моя жизнь стала сюжетом для какой-то манхвы?
– Зато весело. – Он взял чашку и подул на нее, чтобы немного остудить чай. – И не могу сказать, что ты прямо-таки быдло.
Я бросил на него надменный взгляд:
– Неужели?
– Я вполне серьезен. – Он сделал глоток и чуть зажмурился. – Ты не быдло. Ты затравленный мальчик, который боится показывать свои эмоции.
Его слова остро кольнули меня в области груди. Я понуро отвернулся и немного скатился, ссутулив плечи.
– Уж не знаю, что было в твоей жизни и в каких условиях ты рос, но мне кажется, что своей прямолинейностью и грубостью ты просто защищаешься, – продолжил он. – Это не плохо. Просто есть. А быдло… ты же не состоишь в каких-то группировках да и в целом неглупый. Тебя не арестовывали. Ты не маргинал, хотя зачем-то пытаешься таким казаться. Ты – обычный, но это скорее комплимент, нежели оскорбление.
– Спасибо за характеристику! – Я затянулся, чтобы чем-то занять рот.
– Если хочешь высказаться, то я готов тебя выслушать. – Он снова отпил немного чая, смотря на меня с незнакомыми для меня теплотой и пониманием, от которых хотелось спрятаться. – Иногда это полезно. Да и мне кажется, что ты привык держать все в себе.
Ёнхён дал мне время подумать. Мысленно я боролся с самим собой: мне и вправду надо было выговориться кому-то новому, но так не хотелось чувствовать себя уязвимым! А откровения всегда приводят к тому, что ты обнажаешь свои мысли и чувства.
Но он так умело описал меня и то, что происходило в моей голове, хотя мы знакомы-то всего ничего! Мне казалось, что я не был похож на раскрытую книгу, которую легко можно прочитать. Видимо, я уже и так слишком много наболтал и теперь не кажусь загадочным и интересным – жаль!
– Ну, психологом быть не надо, чтобы понять, что моя агрессия – в первую очередь защита. – Я хохотнул, чтобы сбить с самого себя спесь. – Но да, ты прав. Я много дерьма повидал в своей жизни. Наверное, когда ты одинок, это естественно – становиться черствым и нелюдимым.
– Ты не черствый. – Оппа поджал губы. – Ты очень заботливый и внимательный. В тебе много любви по отношению к другим людям, ты просто ее не осознаешь. Или не хочешь осознавать – тебе виднее.
Я озадаченно вскинул брови.
– Ну. – Он откашлялся в кулак. – Ты готов ради младшего брата своей подруги падать незнакомцам в ноги. У тебя в целом довольно много друзей, к которым ты относишься с теплотой, а еще побежал спасать незнакомую девушку от квисин…
– Стой, ты про что? – перебил его я. – Тебя там не было и быть не могло.
Он загадочно улыбнулся, явно не торопясь отвечать. Мне это не нравилось, и внутренне я уже начинал закипать от недовольства, но он мигом остудил мой пыл и заставил на мгновение онеметь от шока:
– Юнги. Он хёнхак[36].
– Кто? – Я бестолково вылупился на чеболя, пытаясь осознать услышанное. – Юнги? Наш Юнги? Наш тусовщик Юнги?
– Да. – Ёнхён качнул головой. – Или ты думаешь, что наша встреча – это просто случайность? – Его губы скривились в усмешке.
– Сомнительно, – на выдохе выдал я, растирая лицо ладонью. Хотелось лечь спать и больше ни о чем не думать. – То есть вы с ним типа знакомы, и он почувствовал Сом И, после чего натравил тебя на меня?
– Ну, как-то так, да.
– Вот крыса, – беззлобно буркнул я.
– Скорее журавль, – прошептал в пустоту Ёнхён. – Черный журавль. Ладно, не об этом вообще речь. Мы про тебя говорили и в твоей голове ковырялись, разве нет?
