- Перестань, - морщится Джон, - ни в чем я себя не обвиняю, по крайней мере, в перечисленном тобою, - устало произносит он, и Шерлок понимает, что, взвинченный до невозможности, начал уже говорить вслух. – Но в том, что случилось с Гарри, виноват, безусловно, я. Мэри никогда не успокоится, пока рядом со мной будут близкие люди. Она ревнует. Всегда ревновала, а сейчас все только хуже стало. Сегодня Мэри чуть не убила Гарри, завтра она убьет тебя. Господи, Шерлок, послушай меня, - в голосе Джона появляется страстность, когда он отталкивает руки Шерлока от своих ног и захватывает их в железный капкан собственных рук, стискивая до боли. Пинцет и ватный тампон ассептически валяются на полу. – Тебе надо бежать. Срочно бежать от меня, не оглядываясь. Ты понимаешь, что теперь она тебя видела? Ты понимаешь, что теперь она от тебя не отстанет, а я не могу ей помешать. Я жалок и слеп - ни хрена не вижу. Я бессилен, и это убивает меня. Беги, Шерлок! Беги, пока не поздно!.. – Джон еще что-то говорит, срывается на крик, потом на шепот и опять на крик, но Шерлок перестает слушать этот бред и просто прижимает его к себе, успокаивающе поглаживая по спине, давая возможность выговориться, и Джон постепенно стихает, замолкая.
Проходит время, прежде чем Шерлок интересуется в любимый хохолок на макушке:
- Все? Закончил бред нести? – Джон шмыгает носом в ответ, и этого достаточно. – Тогда давай закончим с твоими ногами, а потом займемся моими. Мне кажется, мы скоро истечем кровью, - и Джон, встрепенувшись, начинает возмущаться, отталкивать Шерлока и понуждать возвратиться к осколкам, причем начать с ног самого Шерлока, а уж потом вернуться к Джоновым.
Со стеклом они худо-бедно разбираются. Шерлок накладывает стерильные повязки и себе, и Джону, навещает спальню, находит там в ящике комода две пары чистых носков. Сам надевает одну пару и заставляет Джона надеть вторую. Потом Джон сидит в кресле, допивая остывший чай, а Шерлок ликвидирует остатки погрома. Когда стекло подметено с пола, кровь смыта, лестница отдраена до блеска с применением большого количества химикатов из кладовки с моющими средствами, окна закрыты, а их непрозрачность восстановлена, Шерлок делает чай и себе, с облегчением опускаясь в соседнее с Джоном кресло. Чашка приятно греет руки, носки – ноги, а халат – плечи. Шерлок закрывает глаза, наслаждаясь мгновениями тишины, ничегонеделанья и присутствия рядом Джона. Мгновения заканчиваются довольно быстро.
- Шерлок, почему ты не вызвал полицию? – тихо спрашивает Джон. – Ведь это было неудавшееся нападение. Она чудом избежала участи Сары и Делайлы, - рука Джона находит руку Шерлока и мягко ее сжимает.
Шерлок переплетает их пальцы и некоторое время молчит, прежде чем ответить:
- Потому что единственным подозреваемым был бы ты. Моим показаниям полиция уже не верит, следовательно, твое железное алиби рассыпается в прах. Показания миссис Норрис и Гарри загнали бы тебя в тюрьму, и даже я не смог бы этому помешать. По крайней мере, законно.
- Но ведь Гарри очнется и обязательно повторит то, что сказала, что это я звонил ей и приглашал, хотя, клянусь, Шерлок, не было такого. Я звонил ей сразу после убийства Делайлы, чтобы заверить, что со мной все в порядке и приезжать сюда не нужно. Клянусь, я не звал ее, - Джон взволнован.
- Я знаю, Джон, я знаю, что ты не звонил, - успокаивает его Шерлок. – Мы все время были вместе. Ты просто не мог это сделать.
Джон немного успокаивается.
- Хорошо, ладно. Но полиция все равно придет. И тогда тебя обвинят в даче ложных показаний, - он опять начинает волноваться, но Шерлок подносит их сплетенные пальцы к губам и целует, отчего Джон мгновенно затыкается, растерянно хлопая слепыми глазами.
- Нам нужно выиграть время, только и всего, - объясняет Шерлок, продолжая целовать пальцы Джона, - день-два и все закончится. Я обещаю.
- Правда? – Джон слабо улыбается.
- Чистая, - Шерлок улыбается в ответ, хоть и знает, что Джон этого не увидит. – И не сожалей о случившемся. Все, что ни делается – к лучшему.
На самом деле, Шерлок говорит правду, потому что в груди его расплывается огромное незамутненное счастье, ведь сегодняшнее происшествие подтвердило уверенность Шерлока в невиновности Джона и аннулировало те самые несчастные семь процентов, включая подозрения в раздвоении личности. Джон невиновен, все это время они были вместе, а других доказательств Шерлоку не требуется. Теперь нужно сосредоточиться на истинном убийце, которого Шерлок, в сущности, уже вычислил. И это, конечно, не Мэри, что бы ни говорил доверчивый заблуждающийся Джон. Впрочем, разуверять его пока Шерлок не собирается. У него есть план. А пока Джон, его нервозность, страх за Шерлока, боль за Гарри, потеря Игоря – вот что требует внимания. Шерлок не особенно силен в отношениях, он не умеет утешать и говорить красивые слова, поэтому он просто обнимает Джона, перегнувшись через два подлокотника кресел и шепчет ему на ухо обещание:
- Все будет хорошо, просто верь мне, и все будет хорошо… - и Джон постепенно расслабляется.
