- Нормально? У меня порезано лицо, а так все нормально? – повторяет Гарри. – Да вы издеваетесь… Все нормально… Джон, он издевается надо мной… Нормально… Я изуродована, вы это понимаете? Я – урод! Джон, я – урод! – ее тихий голос набирает обороты, кровь из ран выталкивается толчками, заливая лицо, шею, плечи, капая на пол.
- Я бы посоветовал вам молчать до приезда скорой, и вообще пластические хирурги сейчас творят настоящие чудеса, а в вашем случае все не так уж и страшно, парочка шрамов на лице… - произносит Шерлок, но тут Гарри начинает истерично хохотать, брыкаться, отталкивая руки брата.
- Гарри, Гарри… - бормочет Джон, пытаясь удержать ее, - тебе нельзя двигаться, Гарри… Успокойся… Гарри… - Шерлок замолкает, отодвигаясь, предоставляя ситуации возможность развиваться по собственному сценарию.
Скрипит дверь миссис Норрис и испуганно захлопывается обратно.
- Не закрывайтесь на задвижку, леди, - повышает голос Шерлок, - чтобы в случае чего нам не пришлось ломать дверь. Скорая будет через две минуты… - миссис Норрис за дверью испуганно охает.
- Шерлок! – измученно кричит Джон. – Сделай что-нибудь, Шерлок, умоляю…
- Надо как-то зафиксировать ее, чтобы не навредила себе, - произносит тот неуверенно, понимая, что под рукой, кроме пояса от халата, ничего нет.
Он наваливается на Гарри, прижимая беспокойные руки к телу, но голова ее продолжает мотаться из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. Именно в этот момент появляются парамедики, и Шерлок с облегчением отпускает ее.
Ему приходится приложить максимум изобретательности и актерских талантов, чтобы убедить врачей в том, что порезы Гарри нанесла себе сама, а затем, в припадке неконтролируемой аутоагрессии, упала, стукнувшись головой о кафель миссис Норрис. Шерлок даже находит место удара, тыкая пальцем в острый окровавленный выступ ступенек, и парамедики, запутанные его многословием и логическими выкладками, уезжают, унося Гарри на носилках и уводя под руки невменяемую (относительно невменяемую, конечно, поскольку брошенных украдкой любопытных взглядов в сторону расходящегося халата Шерлока и боксеров Джона предостаточно, а это уже само по себе говорит кроме как о наличии хорошего вкуса, еще и о пребывании в сознании) миссис Норрис. Закрыв дверь за парамедиками, Шерлок уводит несопротивляющегося Джона наверх к небольшому погрому, устроенному загадочным призраком. Он усаживает Джона в кресло, отыскивает аптечку, приносит наспех приготовленный мятно-липовый чай и принимается вытаскивать стекло из ступней Джона. Джон молчит, стоически перенося неловкие Шерлоковы хирургические потуги. Не то, чтобы Шерлок не умел обходиться с пинцетом, очень даже ловко, даже когда подопытным являлся он сам, но никогда еще его не заботила сопутствующая боль. Он воспринимал ее обязательным неприятным приложением к самой процедуре. Собственную боль терпел, как терпел всегда, когда ему ее причиняли, а о других заботился мало. Но здесь и сейчас все иначе. Шерлок не хочет сделать больно Джону, он предупредительно осторожен. Всякий раз, когда кажется, что вот сейчас будет очень больно, Шерлок дует на ранку, гладит по коленке и уговаривает Джона потерпеть. Это глупо и смешно. Джон – взрослый мужчина возрастом за тридцать, и все эти действия, хорошо известно, не облегчают страдания. Но Шерлок все равно упрямо продолжает дуть, и гладить, и уговаривать, потому что здесь и сейчас из них двоих больно и страшно именно ему, а не Джону, и уговаривает не бояться Шерлок больше самого себя.
Потому что Джон молчит. Молчит с тех пор, как увезли Гарри. Смотрит перед собой, не реагирует на слова Шерлока, не отвечает, не морщится и даже не втягивает в себя воздух, когда, Шерлок знает это точно, боль становится особенно пронзительной. Джона будто нет в этой комнате, с ним. Он словно заблудился где-то в своих мыслях, в своих Чертогах разума, и Шерлок не может до него докричаться. Это чертовски пугает Шерлока. Он понимает, что это стресс, что все связано, скорее всего, с Гарри, будь она проклята, и ее ранами, в которых Джон винит себя. Кого же еще? Ведь только Джон Ватсон виноват в том, что люди все еще умирают, голодают, страдают, убивают… нужное подчеркнуть.
