Угроза появления посторонних мужчин заставляет ее снизить тональность и поспешно сбежать к себе, проявив нехарактерную для сердечницы проворность, а Шерлок принимается изучать повреждения Гарри. С появлением скорой это будет невозможно. Он внимательно рассматривает нанесенные на лицо порезы, затем оглядывается, подмечая мельчайшие детали и воссоздавая в голове картину случившегося нападения. Он немного колеблется, прежде чем спрятать окровавленный нож, валяющийся в трех шагах от них и вздрагивает, когда слышит за спиной:
- Кто пострадал, Шерлок? – голос Джона звенит от отчаяния.
Черт, Шерлок совсем забыл о нем. Он лихорадочно соображает, как себя вести - нужно дать правильный ответ, чтобы не вызвать подозрений и сомнений – Джон отнюдь не дурак, и в состоянии отличить ложь от правды. Шерлок решает не лгать, а просто умолчать о своих выводах. Он поворачивается к нему и на миг замирает, сраженный такой прекрасной картиной, как Джон Ватсон в белой футболке и боксерах, босой, подтянутый, напряженный, мило встрепанный и до невозможности родной. Шерлок в два стремительных шага приближается к нему и обнимает.
- Ты только не волнуйся, - шепчет он, успокаивая, - только не волнуйся. Она жива, дышит. Порезы неглубокие. Похоже голова разбита, я не рискнул переворачивать. Сейчас скорая приедет. А вот с миссис Норрис совсем плохо, - Шерлок частит, заговаривая зубы, но Джон в его объятиях остается все таким же напряженным. – Думаю, она сердечница, по крайней мере, вела себя именно так. Покраснела, задыхалась, за грудь держалась… Но старая закалка дала себя знать, помчалась приводить себя в порядок, как только услышала, что скоро здесь будут мужчины… Нас с тобой она, похоже, за таковых не держит. Распространенное заблуждение о мужчинах-геях, мол, подружка, как девочка, нечего стесняться. А я, между прочим, сегодня тот еще стресс пережил, лицезрея обвисшую грудь миссис Норрис. И почему только пожилые леди…
- Шерлок, - прерывает его Джон, - кто пострадал?
- Джон, ты только не волнуйся, - смиряется Шерлок с неизбежным, - это Гарри.
- Что? – Джон дергается в его объятиях. – Как Гарри? Откуда Гарри? Этого не может быть! Господи, Мэри, почему? – Джон пытается вырваться из хватки Шерлока, но Шерлок держит крепко.
- Да откуда мне знать, почему, - бормочет Шерлок. – Она поправится, вот увидишь, все с ней хорошо будет, порезы несерьезные, не так их и много…
- Отпусти меня, Шерлок, - просит Джон, неожиданно замирая в его руках, и Шерлок вдруг пугается, что это относится не только к объятиям, но и в целом к их таким странным и только сформировавшимся отношениям.
Шерлок не хочет отпускать Джона, он хочет удержать его любой ценой, а еще объяснить, что он ни в чем не виноват, что не хочет, чтобы все, что случилось сегодня между ними, пропало. Шерлок слишком дорожит Джоном, чтобы отпустить его. Личный интерес не может улетучиться лишь по одному щелчку пальцев. Шерлок слишком глубоко увяз в этом личном интересе. Но всего этого сказать он не успевает, потому что где-то рядом с ними раздается стон, глубокий вдох и опять стон.
- Гарри! – кричит Джон, и Шерлок отпускает его.
Джон делает два неуверенных шага в ее направлении, падает на колени и шарит руками по полу, пока не натыкается на лежащую Гарри.
- Гарри, Гарри, - зовет он, находит ее руки и сжимает своими. – Гарри, ты слышишь меня?
- Джон? – Гарри опять стонет. – О, Джон… Что случилось? Что со мной? Как больно… - опять стон и вздох.
Шерлок опускается на пол рядом с Джоном заглядывая в глаза лежащей на полу женщины. Мутные и тяжелые, совсем не похожие на Джоновы, они обшаривают взглядом Шерлока, переходят на Джона, подмечая их взаимную близость и обнаженность. Зрачки расширяются, брови сходятся к переносице, разрезанной пополам глубоким порезом, из которого начинает опять течь кровь. Гарри стонет, скребет пальцами по холодному кафельному полу миссис Норрис, облизывает пересохшие губы.
- Что со мной, Джон? – выстанывает она, сжимая руку брата.
- Я не знаю, Гарри, - отвечает он, - я не знаю. Я не вижу тебя. Скажи, как ты сюда попала?
- Ты позвонил мне и попросил, чтобы я приехала, - отвечает она, с трудом проталкивая воздух в груди, - ты позвал меня, сказал, что я нужна тебе. Ты позвал, и я приехала, открыла парадное своим ключом, свет не горел, - она сосредотачивает блуждающий взгляд на слепых глазах Джона и говорит сейчас исключительно с ним. – Я хотела подсветить себе телефоном, когда что-то ударило меня по голове. Больше ничего не помню, - она опять облизывает губы. – Что со мной, Джон? Почему так лицо болит? Что это в глаза льется? Что это, Джон? – ее голос вибрирует на границе паники и истерики, и Шерлок решает вмешаться.
- На вас напал тот, кто убил Сару Сойер и Делайлу Келли. У вас, похоже, травма головы, я надеюсь, что несерьезная, и лицо порезано. А так все нормально, - произносит он скороговоркой.
