Джон кивает, отходя в сторону. Пять человек с чемоданчиками проходят мимо них, безошибочно определяя терапевтическую комнату, и приступают к работе, не спрашивая разрешения. Такое ощущение, что эти люди в черном собираются уничтожить все имеющиеся в комнате отпечатки пальцев, а их химия, как замечает Шерлок, относится к очень профессиональной. Да, Майкрофт верен себе. Джон все еще стоит в коридоре, прислушиваясь, пытаясь определить, похоже, что происходит в квартире. На лице отражается беспокойство, и Шерлок не сразу определяет его природу, а когда определяет, осторожно касается предплечья Джона и тихо произносит:
- Ты можешь им довериться, это профессионалы своего дела, Игорь от их действий не пострадает.
Джон некоторое время с сомнением поджимает губы, а затем нехотя кивает.
- Мы не закончили разговор, - напоминает Шерлок, - вернемся в кабинет?
Джон мотает головой:
- Лучше на кухню, - решает он. Шерлок удивленно вскидывает брови, а Джон, будто это видит, разводит руками: - Я ненавижу свой кабинет. В нем все напоминает о том, что я слеп. Там я чувствую себя неполноценным. В остальной квартире можно притворяться, что со мной все в порядке, - он замолкает, досадуя на себя: - Прости, - бросает тихо, - я не хотел жаловаться. Пойдем, угощу тебя кофе.
- Заодно уж и накорми чем-нибудь, - улыбается Шерлок, который есть совершенно не хочет, но знает наверняка, что сам Джон с самого утра ничего не ел, и подкрепить свои силы ему, определенно, необходимо.
Они идут на кухню, и Шерлок замирает на пороге, осознавая, что только что проявил заботу о Джоне. Это странно и приятно – заботиться о другом человеке. Шерлок не делал этого тысячу лет, возможно, со времен недоотношений с Себастьяном, да и тогда не было особой заботы, скорее, желание избежать конфликтной ситуации, а здесь и сейчас Шерлок по-настоящему переживает из-за того, что его личный доктор, Джон Ватсон, до сих пор так ничего и не поел. И он, Шерлок Холмс, всеми правдами и неправдами хочет заставить его поесть. Потрясенно качнув головой, Шерлок проходит на кухню и оглядывается на Джона, замершего у холодильника в нерешительности.
- Как думаешь, - произносит тот задумчиво, - ты будешь есть рагу? Еще есть пирог и запеканка картофельная.
- Запеканка, - решает Шерлок, потому что неожиданно вспоминает, что запеканку он ел очень давно, в далеком счастливом детстве, когда с мамой жил в поместье.
- Запеканка, - соглашается Джон, доставая форму для выпечки, затянутую сверху пищевой пленкой.
Он ловко манипулирует с микроволновкой, засовывая туда еду и выставляя таймер, накрывает на стол, наливает в стаканы сок. Шерлок наблюдает за его движениями, отмечая в них легкую неуверенность, когда пальцы Джона зависают над предметом, едва касаясь его, чтобы определить контуры и положение в пространстве. Он размышляет над тем, что чувствовал бы, если бы ослеп сам. Шерлок едва справляется с собственной фобией, чтобы сказать наверняка, что справится и с незрячестью. По крайней мере, Джон своей несломленностью и твердостью характера вызывает уважение. Микроволновка возвещает о готовности пищи, и Джон достает аппетитно пахнущую запеканку, раскладывая ее по тарелкам. Когда все готово, они садятся друг против друга и на мгновение замирают, словно ждут неведомого сигнала к началу нового, а на самом деле продолжению старого разговора. Первым на это решается Джон. Он берет в руки вилку и вертит ее в руках, прислушиваясь:
- Как тебе?
Шерлок поспешно засовывает в рот кусок безусловно вкусной запеканки и соглашается:
- Вкусно! Спасибо.
Джон удовлетворенно кивает и приступает к еде.
- В твоих рассуждениях, даже если отбросить их мистическую составляющую, присутствует логическая дыра, - сообщает Шерлок, гоняя по тарелке крошки от запеканки. – С чего бы Мэри убивать Сару таким же способом, каким убили ее?
- Ну, - пожимает плечами Джон, у которого в отличие от Шерлока вообще аппетит отсутствует и запеканка так и продолжает лежать на тарелке совершенно не тронутая, - откуда я знаю, что там у них, призраков, в голове происходит. Может, она теперь привязана к этому способу убийства на веки вечные…
Шерлок фыркает, не сдержавшись:
- Ты романы писать не пробовал? Что-нибудь готическое в духе Шарлотты Бронте?
Джон пожимает плечами:
- Давно, еще до слепоты, хотел написать детектив, сюжет продумал и даже начал, но мне не хватило практического опыта. Нет данных о работе полиции, документообороте, как ведется расследование.
Шерлок некоторое время разглядывает Джона так, будто видит впервые, а затем произносит негромко:
- В былые времена с удовольствием бы предоставил тебе такую возможность и взял бы на раскрытие какого-нибудь нашумевшего дела. Поварился бы в этой кухне, на целое собрание сочинений материала набрал. А еще мог бы блог вести о расследованиях. Типа сегодня я участвовал в расследовании дела под условным названием «Этюд в розовых тонах».
Джон улыбается:
- Ни за что бы так не назвал – слишком пафосно и не информативно. Жаль, что ты не выходишь из дома, а я не вижу, из нас бы получилась отличная команда.
