Сердце начинает колотиться, кислорода не хватает, руки противно подрагивают.
- Прекрати, - требует Джон, рывком притягивая его к себе, - как ты не поймешь, это не из-за тебя, а из-за меня нам стоит держаться друг от друга подальше. Мэри убивает всех моих близких, всех, кто мне дорог, кого я люблю, - горячечно шепчет Джон, - я не могу быть эгоистом по отношению к тебе. Ты стал слишком…
Тут он обрывает себя и замолкает, отстраняясь, а Шерлок вдруг обретает незнакомые ранее покой и ясность. И страха нет, нет отчаяния, пакостного чувства отверженности. Потому что нужен, потому что важен. Шерлок осторожно придвигается к напряженному натянутому словно струна Джону и берет его за руку. Джон дергается, пытается высвободить руку, но Шерлок держит крепко.
- Джон, - вкрадчиво произносит он, - то, что ты сказал, заставляет меня сделать один вывод – я тебе важен. Ты боишься за меня, значит, как минимум, я вхожу в число близких, вроде Делайлы, а может и дорогих, вроде Сары, - он замолкает, набираясь храбрости, и продолжает, - а может, ты любишь меня.
Джон шумно выдыхает:
- Господи, Шерлок, - шепчет он, ответно стискивая его руку, - неужели не понимаешь, что следующим можешь оказаться ты? Надо бежать отсюда, без оглядки. Меня она, как видишь, не трогает. Возможно, ей просто нужен вакуум вокруг. Может быть, она слишком собственник, чтобы делиться даже после смерти, - Джон отворачивается, вероятно, чтобы Шерлок не увидел его расстроенного лица, но это смешно, Шерлок видит Джона насквозь.
И Шерлок не собирается сдаваться. Его бесит такая постановка вопроса.
- Неужели ты до сих пор не понял? – возмущается он. – Ты обиделся на мою провокацию, но она по крайней мере дала одно знание, которое ты старательно пропустил мимо ушей. Мэри не любила тебя, Джон Ватсон. Кроме тебя, она встречалась с уймой других людей, как мужчин, так и женщин, и ребенок ваш, возможно, вовсе был не от тебя. Она была лживой манипуляторшей. Живую или мертвую, я ее не боюсь. Потому что просто не верю в призраков, - последнее Шерлок едва не орет.
Ему хочется подскочить и начать носиться по спальне, доказывая свою правоту, но Джон крепко держит его за руку, словно якорь корабль, и не дает возможности сорваться в плаванье. Джон выглядит насупленным, упрямство застряло в нем прочно.
- Я не дурак и все понял, - произносит он отчетливо вновь поворачиваясь к Шерлоку и ослепляя своим синим невидящим взглядом, - но это не умаляет того факта, что умерев, Мэри стала еще хуже, начав преследование. В конце концов, я просто боюсь за тебя, идиот, поэтому проваливай из моей жизни, пока цел! - Джон тоже переходит на крик.
- И не подумаю! - кричит в ответ Шерлок.
Он не понимает, почему делает то, что делает, злость захлестывает, лишая разум рациональности. Он обхватывает лицо Джона руками и целует жадно, боясь, что оттолкнут, и потому торопливо и неумело. И Джон, о чудо, отвечает, обвивая руками его за талию, приникая всем телом. Полы халата расходятся, пояс не в состоянии удержать напора и страсти обоих, и потому Шерлок к своему вящему ужасу даже не видит - ощущает наготу Джона, твердость его члена, упирающуюся в бедро, жар его кожи, его нетерпение и желание. И в этот момент мозги Шерлока окончательно отключаются.
