Поцелуй из жадного и порывистого плавно перетекает в тягучий и вязкий, как патока. Джон продолжает обнимать Шерлока, ухватившись за пояс брюк. Шерлок тонет в ласках Джона, в том, как он восхитительно поглаживает большими пальцами поясницу над ремнем, как сладостно посасывает его нижнюю губу, с каким трепетом лижет верхнюю, как незаметно проникает в рот, встречаясь с жаждущим языком Шерлока. В короткой схватке за лидерство побеждает Джон. Он настойчивее и опытнее, и вот уже его язык владычествует во рту, погружаясь в Шерлока, воруя его дыхание, делясь слюной и чем-то особенным, Джоновым. Шерлок брезглив, но этот обмен жидкостями кажется волнующим до невозможности. Шерлок впитывает в себя малейшие оттенки вкуса Джона, улавливая и мятность зубной пасты, и терпкость эрл грея, и мягкость топленого молока, которое он утром добавлял в чай. У Джона ровные крепкие зубы, и Шерлоку хочется провести по ним языком, чтобы полнее ощутить фактуру и гладкость. Дыхание Джона напоминает морской бриз, а губы – шероховатые и тонкие. Шерлок мечтает влезть в Джона, увидеть, какой он изнутри, не только снаружи, ему нужно попробовать вкус его крови, его семени, его слез. Шерлок, наверное, маньяк, его мысли – дикие и неправильные, в них никому не стоит признаваться, но они истинны – Джона хочется всего и прямо сейчас. Руки сами скользят с гладко бритых щек вверх, задевая ресницы, нитку бровей, зарываясь в короткие светлые пряди, пробегая подушечками пальцев по коже головы. Джон стонет, прикусывая губу Шерлока и зализывая ее, словно извиняясь, а потом вновь врывается в рот. Языки переплетаются, будоража кровь не хуже шампанского. Они пьют дыхание друг друга – вдох-выдох, вдох-выдох, и Шерлок уже не может представить, что когда-то дышал самостоятельно, без Джона. Он буквально ощущает, как прорастает в Джона каждой клеточкой своей кожи, и одежда теперь воспринимается преградой на пути их окончательной близости. С трудом, подавляя собственное сопротивление и сопротивление самого Джона, Шерлок отстраняется, тяжело дыша.
- Мне нужно… снять… - произносит он рвано и непонятно, но Джон кивает, облизывая распухшие губы.
Он поводит плечом, и халат окончательно соскальзывает к ногам, обвивая ступни Джона, словно змея. Шерлок замирает, захваченный открывшимся зрелищем – нагота Джона как открытие, как восьмое чудо света. Джон смуглый, крепкий, а волосы на теле светлые, и это невероятным образом наполняет Шерлока нежностью. Руки сами тянутся к паху, приласкать, огладить, зарыться в курчавящуюся поросль, вдохнуть тот самый запах. Крупный толстый член с зависшей каплей предэякулята заставляет сердце Шерлока затрепетать от восторга. Рот наполняется слюной. Шерлок гулко сглатывает, облизываясь. Джон смотрит куда-то вперед, за спину Шерлока потемневшим слепым взглядом, и Шерлок быстро целует его в глаза, отчего Джон начинает неуверенно улыбаться. Шерлок опять отстраняется и принимается быстро расстегивать пуговицы.
- Ты раздеваешься? – напряженным голосом интересуется Джон.
- Избавляюсь от лишнего, - торопливо соглашается Шерлок, скидывая с узких плеч рубашку.
Его пальцы срываются, когда он поспешно расстегивает ремень, стягивает брюки вместе с нижним бельем, переступая через них, чтобы оказаться в объятиях Джона. Ноги в черных носках кажутся смешными, при общей белоснежной наготе, но Шерлоку так хочется быть с Джоном как можно скорее, что эта мелочь остается без внимания.
Теперь они обнимаются без преграды в виде одежды, и это действует на Шерлока окрыляюще. Он вжимается в Джона с силой, сцепив у него за спиной руки в замок и уткнувшись носом ему в волосы. Он ощущает Джона кожей рук и ног, животом и грудью, собственным членом и спиной, которую беспокойно оглаживают руки Джона. Шерлок настолько охвачен этим новым чувством, этой близостью, что эйфория буквально льется из него, ему хочется кричать, смеяться и плакать одновременно. Шерлок слышит заполошное биение сердца Джона, его губы на своей шее, его член на своем бедре, а вот слова, которые тот горячечно бормочет, долгое время не доходят до сознания, а когда доходят, Шерлок удивленно замирает, потому что ему еще никто и никогда за всю жизнь не говорил такого:
- … удивительный, невозможный, вздорный, прекрасный… И что в тебе такого, что я пропал, как дурак… С ума от тебя схожу… Вечно этот рот целовать, эту кожу, эти руки… Твой запах голову кружит… Не могу перестать думать о тебе, представлять, какой ты… Это как наваждение – везде ты, даже в сон забрался… Моя ненормальность, мое помешательство… Касаться тебя постоянно, рядом ощущать – как дышать, та же потребность… Страх, что оттолкнешь, что не нужен, калека слепой… Мечта ожившая, ну почему я не вижу… Я так хочу тебя увидеть!..
