- Пойдем, - покладисто соглашается Шерлок, сжимает руку Джона и ведет его вверх по лестнице, домой, с четким намерением уложить в кровать и любить долго и восхитительно, до самого утра.
На пороге квартиры их настигает телефонный звонок. Джон уверенно находит телефон, стоящий на маленьком столике в углу холла, поднимает трубку.
- Да, привет, Гарри… - Шерлок приваливается к косяку и даже не делает вид, что не подслушивает. – Все нормально… Не волнуйся… Нет, приезжать не надо… Со мной все в порядке, уверяю тебя… Конечно, обязательно, выпью йогурт и лягу спать… Если что, непременно позвоню… Конечно… И я тебя… Спокойной ночи! – Джон кладет трубку на телефон и неуверенно оборачивается, глядя мимо Шерлока, в интуитивно правильном направлении. – Это Гарри, волнуется, - он виновато улыбается. – Ну что, спать?
Шерлок вспыхивает, смущенный и счастливый, отлипает от косяка и подходит к Джону.
- Ты же предлагаешь мне разделить с тобой ложе? Я правильно понял? – уточняет он, заглядывает Джону в лицо.
- Все верно, хоть и немного старомодно, - кивает тот. – Ты же не против?
- Шутишь? – Шерлок снова хватает Джона за руку, и пока тот не опомнился, волочит в спальню. Джон не сопротивляется.
- У меня нет для тебя пижамы, - извиняется Джон, - но я надеюсь, что она нам и не понадобится. В крайнем случае, могу предложить свой халат.
- Халат это хорошо, - хмыкает Шерлок, - а без халата лучше.
На самом деле Шерлок тронут такой щедростью Джона, а уж перспектива снова надеть его вещи приятно греет душу. Он отправляется в ванную, куда вскоре приходит и Джон с халатом, полотенцем и запасной зубной щеткой. Шерлок смывает с себя всю грязь и пакость сегодняшнего дня, с удовольствием избавляясь от остаточного запаха крови. Яблочный гель Джона напоминает о детстве, а медовый шампунь почему-то о Сассексе. Джон остается в ванной, пока Шерлок плещется под душем. Он чистит зубы над раковиной и невнятно рассказывает подробности посещения миссис Норрис. Шерлоку все это кажется естественным и до невозможности милым, по крайней мере, он хотел бы каждый вечер так готовиться ко сну. Джон полощет рот, закрывает кран и произносит:
- Мы как супружеская пара на втором десятке совместной жизни.
- Это плохо? – Шерлок выключает душ и вылезает на желтый коврик, подхватывая халат. Собственная нагота его не смущает, а Джон все равно не видит.
- Нет, не плохо, - отвечает Джон, выходя из ванной комнаты. Шерлок следует за ним, величественно запахнув халат на груди. – Это немного странно, но я бы хотел, чтоб так было всегда, - объясняет он, совершенно естественно признаваясь в том, что так трудно озвучить самому Шерлоку, который страстно разделяет это желание Джона и, едва они перешагивают порог спальни, начинает целовать его в шею.
Джон льнет к Шерлоку, обнимает крепкими руками, отвечает так же жарко, но все же выворачивается из объятий.
- Ты ложись, - говорит он, - я сейчас, кое-что сделаю и вернусь, - и выходит из спальни.
Шерлок немного растерян от его стремительного ухода, а еще возбужден и нетерпелив. Он скидывает халат на пол и принимается перестилать постель, которую они оставили после сегодняшних амурных экзерсисов разворошенным вороньим гнездом. Когда с этим покончено, а Джона все еще нет, Шерлок забирается в кровать под простыню и некоторое время просто лежит в ожидании, но Джон все не появляется и не появляется. Нетерпение сменяется беспокойством, а беспокойство страхом, все же в этой квартире убили двоих, если не считать покончившей жизнь самоубийством сумасшедшей Этель, и тогда Шерлок не выдерживает. Плюнув на все, он выбирается из кровати, снова надевает халат и идет искать свою пропажу, молясь найти его живым.
Джон находится в холле. Скрючившись в три погибели, он что-то делает перед входной дверью. Шерлок не видит что, обзор загораживает напряженная спина Джона, обтянутая белой футболкой, выделяющейся в темноте светлым пятном. Шерлоку приходится подойти вплотную и наклониться, чтобы обнаружить в руках Джона забытый на столике рядом с телефоном пакет с солью. Шерлок настолько потрясен, что не считает нужным проявить деликатность и сбежать, пока Джон его не заметил.
- Что ты делаешь? – вопрошает он, и Джон, проводивший до этого дорожку из соли ровно под дверью, вздрагивает, просыпая неопрятную горсть, которая нарушает строгость белого контура соляной линии.
- Я… Мне… - он поворачивается к Шерлоку, краснея и дико смущаясь, и Шерлок даже не знает, о чем начать думать, чтобы понять действия Джона.
- Просто расскажи мне все, клянусь, постараюсь понять, - просит Шерлок, пугаясь – в голову лезут дикие мысли о душевном здоровье Джона. – Если это стресс, только скажи, мы что-нибудь придумаем…
