Я возвращаюсь к философу, и некоторое время мы курим в тишине.
— Холодает, — подчеркиваю я. — Вы не мерзнете?
— У меня есть где переночевать, не беспокойтесь.
— Ваша аскеза — сознательный выбор, это я давно уже понял. И не совсем его одобряю.
— Вы знаете, что в индуизме жизнь делится на несколько этапов: взросление, труд, поклонение Богу удовольствия Каме… — Лев Семенович делает многозначительную паузу, и я усмехаюсь, представляя себе книжку с картинками под названием «Камасутра».
Некоторые касты индусов умеют поклоняться Богам и ни в чем себе при этом не отказывать.
— Что смешного, господин адвокат? Это важный период в жизни мужчины. И разве вы сейчас находитесь не в нем? Какую женщину вы прямо сейчас хотите?
Как по команде воспоминания словно канатом утягивают к Александре Яхонтовой. Ярко представляю ее улыбку, игривый прищур глаз, нежнейшую кожу плеч и груди. Голодно сглатываю.
Под ребрами неприятно жжёт, и я с облегчением отмечаю, что это дым, который задержался в легких.
— О ком вы сейчас подумали? — докапывается философ.
— Ни о ком конкретном. О женщинах. Я листал «Камасутру» как-то давно. Где же столько времени на неё взять?
— Этап поклонения Богу Каме пропускать нельзя, господин адвокат. Сексуальное удовольствие самое прекрасное.
Да, Господи.
Лев Семеныч словно с цепи сегодня сорвался, старый мартовский кот. Вроде бы не весна на дворе, чтобы с ума сходить. Отвечаю по возможности аккуратно:
— Я исповедую другую религию. Не забывайте.
Надеюсь, что разговор этот мы закроем.
— А я атеист, но это не мешает нам обсудить спорные темы. Будете доедать бутерброд?
— Нет, угощайтесь. Вас, атеистов, всего два процента от общего количества людей не земле. На мой взгляд, глупо тянуться к меньшинству.
Старик-философ улыбается:
— А вы знаете, что цель практически всех религий, возникших в осевое время, — достигнуть благодати? Цель индуизма — покинуть колесо сансары и воссоединиться с Богом. Обрести долгожданный покой.
— Важна не только цель, но и путь.
— Вы настолько против постельных утех?
— Я при всем желании не смогу уверовать в Бога, которому нужно приносить в жертву оргазмы и половые выделения.
Лев Семенович смеётся:
— Это слова священника из вашего поселка?
— Моего отца.
— Ваш отец говорил, видимо, о культе под названием «Шакти». Это мистическое направление в индуизме. Любопытное, но уж очень спорное, его мало кто поддерживает. Хотя тантрический секс сейчас популярен у европейцев, как никогда...
Я горестно вздыхаю.
— Я вас не призываю погрузиться во что-то такое. Напротив, отговорил бы.
— Большое спасибо.
— Не злитесь, я всего лишь хотел поболтать. Меня самого давно перестали волновать плотские наслаждения, я на этапе, как вы правильно отметили, аскезы. Но о ком-то ведь вы подумали, когда я сказал о Боге наслаждений? О ком-то конкретном. Кто дарит самые острые удовольствия. Самые желанные.
— Вы себе даже не представляете, сколько у меня работы.
— Если пропустите этот этап, будете жалеть.
— И снова спасибо за совет, — говорю я кисло и поднимаюсь. Пора двигать.
— Аскеза рано или поздно приберет всех мужчин, хотят они того или нет! — хохочет Лев Семеныч. — Успейте найти ту особенную и насладиться!
О, Господи.
Садясь в машину, слегка психую. Ладно, допустим, я соскучился по Александре Яхонтовой. Самую малость. Потому что я живой человек и, когда с кем-то часто видишься, есть риск привязаться. А конкретно эта девушка очень собранная, внимательная и одновременно уязвимая. Моментами такая нежная и хрупкая, что пробирает. Взглянет из-под своих ресниц, спрячет наготу под простыню, стыдливо улыбнется — и аж душа сворачивается.
По коже пробегает холодок. Гадство. Теперь разные картинки перед глазами, которые я бы никакому Богу посвящать не согласился, даже для достижения мокши (высшее освобождение из круговорота перерождений (сансары). — Прим. автора). Лучше уж на новый круг в сансаре. Потому что Сашина нагота и, простите, половые выделения, были только для меня. Настроение портится от одной мысли.
Но и я тоже давно не пацан, чтобы сносить со мной переписки, если что-то не понравилось. Осаживать меня не нужно.
Да кто она такая?
Очевидно, что пропащее дело в суде мы тянем, и тянем хорошо. В «ГрандРазвитии» уже размышляют о сделке, ждут согласия. Условия у меня давным-давно готовы и любовно прописаны. Мы будем давить оппонента и дальше, если он не расшатает судью, разумеется.
А что про судью?
Яхонтова с Савенко в контрах и помочь нам больше не может. Следовательно, нет ни малейшей необходимости поддерживать с ней связь. Она всего лишь помощник, от которой ничего не зависит. И уж точно не ей ставить меня на место. Если я говорю, где и во сколько встречаемся, значит, нужно подстроиться.
В конце концов, я в этой ситуации наебал закон, и закону придется подчиниться. Как и Саше Яхонтовой, его олицетворяющей.
Её дистанция и легкое презрение раздражают.
Мне некогда за ней бегать.
Потому что у меня орава мажоров и жен олигархов, которых нужно контролировать.
И все же я по ней скучаю.
