В одном месте паутина была особенно крепкой и плотной. И я осторожно двинулась в дальний угол кабинета, по мере сил и возможностей огибая гнилые нити – последнее свидетельство того, что Доминик когда-то существовал на этом свете.
Понятия не имею, говорил ли еще что-нибудь Максимилиан или замолчал. Я погрузилась в странное оцепенение. Как будто спала на ходу, все свое внимание сосредоточив лишь на том месте, где множество нитей сплеталось в единое целое.
– Здесь…
Не уверена, что произнесла это вслух. Губы лишь шевельнулись.
Мне до безумия не хотелось продолжать. Ведь теперь мне надлежало сунуть руку в это переплетение тошнотворной потусторонней слизи. Как же мерзко и противно! Хоть я и понимала, что в реальности ничего этого не существует, но все равно. Реальность для меня сейчас была здесь. В этом мире теней, где я смотрела на копошение иллюзорных червей на нужной мне вещи.
Неполную минуту я набиралась мужества. Затем глубоко вздохнула и затаила дыхание, как будто перед прыжком в ледяную черную воду омута. И бесстрашно погрузила ладонь в мягкое чавкающее нечто.
Наверное, в этот момент запах разложения и тлена особенно усилился. Но я не желала этого проверять, по-прежнему не дыша.
– Вот.
А это я сказала уже вслух.
Моргнула, выходя из странного состояния полутранса-полубытия. И увидела, как держу в руках какое-то письмо.
– Вот, – повторила, обернувшись к Максимилиану, который внимательно наблюдал за мной со стороны. – Это интересовало Доминика больше всего в последнее время.
Я успела заметить, как темный лорд скептически изогнул бровь. Успела увидеть, как шевельнулись его губы, как будто он что-то спросил у меня.
Но звон в ушах в этот момент стал невыносимым. Я внезапно осознала, что забыла, как дышать. И чернота расплескалась вокруг.
Но перед тем, как сознание окончательно покинуло меня, я успела ощутить, как кто-то на удивление мягко и нежно подхватил меня на руки, не давая упасть.
– Тихо, детка!
Я резко открыла глаза. Замолчала, осознав, что все это время действительно кричала в полный голос.
– Тихо.
И лорд Детрейн мягко привлек меня к себе. Обнял, принялся гладить по волосам и плечам.
А в следующее мгновение глаза обожгло от слез. Я понимала, что не должна плакать. Но не могла совладать с чувствами.
Думала, что лорд немедленно оттолкнет меня, в очередной раз язвительно напомнив о том, что женские слезы на него не действуют. Но объятия Максимилиана стали лишь крепче.
– Тихо, – прошептал он. – Тихо, девочка моя. Все хорошо, я рядом.
Я тихонько всхлипывала, уткнувшись лицом в его рубашку, от которой приятно пахло чем-то свежим и горьким. Максимилиан по-прежнему успокаивающе водил рукой по моим волосам. Не знаю, сколько это продолжалось. Но когда мои рыдания стали затихать, лорд осторожно отстранился.
– Ты молодец, – проговорил негромко. – Действительно сумела удивить меня. Прости, я был не прав. Ты не обманывала и не пыталась поразить меня. Ты…
Запнулся, не желая по какой-то причине продолжать.
Я в последний раз судорожно втянула в себя воздух. Кулаком утерла остатки слез.
Мы по-прежнему были в том же кабинете. Максимилиан за время моего обморока перенес меня в одно из кресел. И сейчас стоял перед ним на коленях, успокаивая меня.
Я невольно смутилась. Высший лорд стоит передо мной на коленях, когда я почти лежу? Ой, как неловко-то!
Дернулась было, желая немедленно встать. Но Максимилиан лишь недовольно дернул бровью, пригвоздил меня к месту косым взглядом. И я послушно откинулась на спинку кресла.
И хвала небу, как говорится. Не уверена, что не упала бы в обморок опять, если бы резко встала сейчас.
– Что ты видела? – спросил с нескрываемым интересом лорд Детрейн. – Это так странно выглядело со стороны. Ты словно заснула с открытыми глазами. Я пытался с тобой говорить, но ты не слышала меня. А потом уверенно пошла в эту сторону и выхватила из стопки бумаг именно этот конверт.
Победоносно потряс в воздухе им, доказывая свою правоту.
– Что в этом конверте? – спросила я, немедленно приподнявшись.
– Что ты видела? – напомнил свой вопрос Максимилиан.
Я зябко обхватила себя руками. Ощутила, как будто повеяло могильным холодом и вонью разложения. Такой простой и в то же время сложный вопрос.
– Хельга? – протянул с легкой ноткой нетерпения лорд. – Вообще-то, я жду ответа.
