Хватка лорда на этот раз была настолько обжигающе горячей, что невольно закралось подозрение – не бредит ли он? А может быть, разыгрывает меня, по какой-то причине желая напугать до полусмерти?
Но взгляд Максимилиана был на удивление прям и суров. И это заставило меня занервничать еще сильнее.
– Так к кому мы все-таки приехали? – нерешительно осведомилась я.
– Сейчас сама все поймешь.
Подушечкой большого пальца словно невзначай погладил меня по запястью. И резко отпустил меня.
Уже перед тем, как распахнуть дверцу, обронил последнее:
– И, Хельга. По возможности заблокируй свой дар на время. В этом месте слишком много мертвых, которые могут рассказать слишком страшные истории.
Я сидела в глубоком, очень жестком и жутко неудобном кресле и дико нервничала.
Из головы никак не шла последняя фраза Максимилиана. Но проверять верность его утверждения мне абсолютно не хотелось. Я еще не совсем отошла от поисков в доме Доминика. И здравый смысл подсказывал мне, что слишком часто в потусторонний мир лучше все-таки не заглядывать. Поэтому в любом случае не собиралась нарушать запрет темного лорда.
Я все еще понятия не имела, кем же является загадочный хозяин сего великолепного места. В просторном гулком холле нас встретил безукоризненно вышколенный дворецкий. Импозантного вида мужчина, чьи виски лишь слегка посеребрила первая седина, в безупречном фраке вежливо поклонился Максимилиану. Не задавая ни малейших вопросов, круто развернулся на каблуках блестящих штиблет, безмолвно предлагая следовать за ним. Невольно вспомнился бедняга Джеймс, подслеповатый, растрепанный, в заношенной одежде и самых обычных тапочках.
Дворецкий привел нас в огромнейшую гостиную, обстановка которой была выполнена в сдержанных и очень мрачных тонах. Старинная дубовая мебель, темный паркет, тяжелые бархатные гардины на окнах задвинуты до предела. Из-за этого в помещении стояла плотная полутьма и казалось, будто на дворе глубокая ночь, тогда как время лишь приближалось к обеду.
С темнотой по мере сил и возможностей боролись магические светильники на стенах. Их свет искусно имитировал живое пламя свечей, что добавляло полумраку тревожные багровые нотки.
Бр-р!
Я украдкой поежилась. Такое чувство, будто я в склеп угодила. Наверное, тут живет какой-нибудь сварливый старик, не выносящий солнечного света и громких разговоров…
Но стоило мне так подумать, как лорд Детрейн, сидевший напротив меня, напряженно выпрямился. Устремил взгляд поверх моей головы, и я, к своему удивлению, услышала молодой и очень приятный женский голос:
– Макс, дорогой, какая приятная неожиданность!
Раздался шелест шелкового платья, пахнуло тяжелыми терпкими и очень сладкими духами, от которого у меня немедленно закололо в висках. Слишком сильно они напоминали погребальные благовония.
Я потянулась было встать, чтобы приветствовать женщину, но Максимилиан стремительно глянул на меня и едва заметно мотнул головой, запретив это.
Ну ладно. Странно все это, но кто я такая, чтобы спорить с высшим лордом?
И я покрепче вцепилась в резные подлокотники кресла. Кстати, тоже непонятно. Они ведь из дерева. А такие холодные, как будто я прикасаюсь к мрамору.
Запах духов стал еще плотнее. Он обнял меня подобно савану, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. Раздался негромкий цокот каблуков, и, наконец-то, я увидела незнакомку.
Высокая стройная девушка выглядела так, как будто собралась на прием королевского уровня, никак иначе. Прекраснейшее алое платье облегало ее подобно второй коже. Широкий пояс, вышитый вручную золотыми нитями, подчеркивал тонкую талию. В ушах, на шее и пальцах нестерпимым огнем горели крупные алмазы. Темные волосы разметались по плечам в тщательно продуманном беспорядке, но каждую секунду в прическе вспыхивали огоньки бриллиантовых заколок, умело поддерживающих это великолепие.
Девушка, словно ощутив мой интерес, посмотрела на меня, и я немедленно смутилась. Низко-низко опустила голову, уставившись на свои колени.
Но даже этого краткого мига мне хватило, чтобы оценить томную глубину карих глаз незнакомки, ее пухлые губы, приоткрытые, словно для поцелуя, фарфоровую нежность кожи.
Сколько ей? Она кажется моей ровесницей. Но глодало меня неприятное ощущение, будто я сильно ошибаюсь в оценке ее возраста.
Хвала небесам, почти сразу я почувствовала, как девушка отвела от меня глаза. Ее интерес ко мне ощущался на уровне нечто физического. Как будто на шею что-то давило. И я украдкой перевела дыхание, когда это чувство исчезло.
– Честное слово, я не ожидала, что ты когда-нибудь навестишь меня вновь, – опять обратилась она к Максимилиану.
Тот, к слову, тоже даже не подумал встать из кресла при ее появлении, хотя так требовалось по правилам этикета. Напротив, откинулся на спинку кресла и вальяжно положил ногу на ногу, одарив девушку ледяной презрительной ухмылкой.
– Долго ты готовилась перед тем, как сюда спуститься, – процедил сквозь зубы, самым бесцеремонным образом разглядывая ее так, будто она стояла перед ним обнаженной.
