Совсем другие расходы предполагает произвольное кортикальное мышление. В этом случае интуиция абсолютно бессильна, а на сцену выходят очень дорогие и редкие актёры нашего мозга. Для принятия взвешенных и разумных решений требуются обширные знания. Их можно получить, только затратив много времени и сил, хотя их непосредственная польза далеко не очевидна. Не менее важны личный опыт и практическое здравомыслие, уже проверенное на практике. Это столь же затратный компонент кортикального мышления, как и знания. Перечисленные составляющие очень дороги, но усердием и упорством их можно приобрести хотя бы теоретически. К сожалению, есть и третья составляющая, которую можно заполучить только случайно от родителей. Речь идёт о конструкции мозга, которая даёт попользоваться неокортексом не для обслуживания лимбической системы, а для произвольного мышления. При самом оптимистическом сценарии им обладает около 30% населения, а может побаловаться около 10%.
Допустим, что читателю повезло и он является одним из десяти процентов обладателей искомой конструкции мозга. Представим себе, что владелец заветных способностей получил достойное образование и воспитание. Однако и этот вариант становления личности не гарантирует возникновения произвольного мышления. Слишком много соблазнов стоит на пути даже самого способного человека. Доля биологических стимулов для получения обезьяньих удовольствий в созревании мозга так велика, что преодолеть их можно с огромными потерями. За умение пользоваться благами третичного сознания и произвольного мышления придётся дорого платить всю сознательную жизнь (Савельев, 2021б).
Результатом становится вполне предсказуемое раз двоение личности. С одной стороны, решение возникшей проблемы предопределяется осмысленным анализом происходящей ситуации за счёт огромных ресурсов неокортекса, знаний и личного опыта. С другой стороны, через лимбическую систему действует видовой инстинктивно-гормональный механизм, лежащий в основе интуитивного поведения. При выборе между двумя вариантами решений основную роль играют социальные инстинкты, накопленные в среде обитания конкретного человека. Жизнь среди гоминид с пониженной социальной ответственностью и архаичными традициями биологического происхождения обычно предопределяет лимбический выбор предпочтений. Именно в этот момент решающим оказывается наличие или отсутствие образования, воспитания и личного сочетания скрытых человеческих ценностей.
К сожалению, в большинстве случаев личный выбор склоняется к лимбическим решениям. Рассудочные предпочтения откладываются на светлое, беззаботное и безбедное будущее, которое никогда не наступает. Не следует думать, что все инспирированные лимбической системой поступки неизбежно вредны. Скорее наоборот. Дело в том, что осознанный механизм кортикальных решений вырабатывается в результате огромных затрат на индивидуальное развитие и образование человека. При этом даже многолетние усилия по саморазвитию не могут гарантировать абсолютно верного и осмысленного поступка. Результатом становятся половинчатые интуитивные решения, которые используют кору большого мозга как вспомогательный ресурс.
Таким образом, в нашем мозге всю жизнь параллельно действуют две альтернативные системы принятия любых значимых решений, а у талантов и гениев к ним присоединяется ещё и третья (Савельев, 2024). Однако сами глубинные механизмы взаимодействия между неокортексом и лимбической системой намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. На сегодняшний день стало понятно, что таких систем несколько и они созревают в индивидуальном развитии в разное время. Это говорит о том, что "очеловечивание" нашего мозга происходило медленно и потребовало больших эволюционных затрат. Для приобретения инструментов борьбы с лимбической системой пришлось решить две фундаментальные задачи. Во-первых, в мозге должен был возникнуть центр торможения активности лимбической системы. Это крайне маловероятное событие, поскольку ей подчинено всё самовоспроизводство гоминид. По этой причине полушария переднего мозга обслуживают у млекопитающих лимбическую систему, а не наоборот. Во-вторых, нужно было создать центры произвольного мышления, которые смогли бы выполнять рассудочные функции планирования поведения. Все эти события отражены в эволюции центральной нервной системы и её функциональных особенностях, которые следует внимательно рассмотреть.