Совершенно иначе дело обстоит с эволюционными приобретениями головного мозга человека. Во время интенсивной эволюции, обусловленной жесточайшим искусственным самоотбором, мы приобрели много полей и подполей неокортекса, которые отсутствуют у обезьян. Эти образования мозга сделали нас людьми, но они ещё очень неустойчивы в развитии и крайне индивидуально изменчивы. По этой причине мы сталкиваемся с ужасающей несправедливостью биологических процессов. Проблема состоит в простейшем законе наследования эволюционных новообразований головного мозга. В самом общем виде он звучит примерно так: "Наследственная изменчивость структур мозга пропорциональна их эволюционному возрасту". Иначе говоря, чем позднее в эволюции возник тот или иной центр мозга, тем больше его индивидуальная вариабельность. Из-за этого самые молодые подполя мозга человека могут отличаться даже на качественном уровне. Это означает, что у одних людей они могут занимать в мозге значительное место, а у других - полностью отсутствовать (Савельев, 2024). Такая огромная изменчивость катастрофично сказывается на наследовании поведения и делает его почти не предсказуемым.
Если учитывать эту особенность наследования головного мозга, то становится понятно, что вероятность появления потомка с рассудочными свойствами родителя невероятно мала. Дитятко будет похоже внешне, родное по генотипу и характеру, но чуждое по механизмам работы мозга. Обычно очень хорошо передаются репродуктивные способности и худшие свойства характера, для которых особого ума не надо. На всё остальное можно рассчитывать с большой осторожностью, поскольку мечтания наивных родителей обычно разбиваются об обезьяньи наклонности детей.
Таким образом, наследование конструкций мозга имеет двойственную природу. С одной стороны, хорошо наследуются и слабо изменяются из поколения в поколение древнейшие области мозга. Это приводит к стабильному воспроизводству характера, интересов и биологических наклонностей, включая двигательную активность. С другой стороны, эволюционно молодые структуры наследуются крайне нестабильно. В их составе находятся центры мозга, сделавшие нас людьми, и комплексы структур, отвечающие за талант и врождённую одарённость. К сожалению, изменчивость новых структур мозга не ограничена количественной вариабельностью. Эволюционно молодые и самые "человеческие" области мозга могут полностью отсутствовать у некоторых биологических неудачников или счастливцев.
Подводя итог, можно сказать о глобальной биологической рулетке при получении личного мозга. От родителей с равной вероятностью может достаться как уникальная и развитая конструкция "человеческого" мозга, так и убогое обезьянье устройство, способное организовать размножение и только поддерживать незатейливую жизнь. По этой причине распространять одинаковые культурные, социальные и законодательные требования на всё население бессмысленно. Для развития социальной гармонии необходимо создавать отдельное законодательство для "умных" и "дураков", что потребует их объективного выявления. Пока это сделать невозможно, но человечество интуитивно стратифицирует общество по осмысленности интересов и биологичности наклонностей.
Повседневная жизнь естественным путём вызвала к жизни своеобразный церебральный апартеид мозга. Суть процесса состоит в социальной дифференцировке людей по наклонностям их мозга. Для этого не понадобилось никакого насилия над личностями, поскольку они сами тянутся к тем сообществам, где чувствуют себя наиболее комфортно. Такая самодифференцировка отражает распад любого сообщества по принципу различий в строении мозга. Результатом становится относительно раздельное развитие целых групп населения, что не зазорно обозначить термином "апартеид". К счастью, этот апартеид не наследственный, а отражает только специализацию мозга у конкретного человека.
Развитие детёнышей приматов долгое время зависит от родителей, что потом особенно заметно сказывается на взрослом существе. У человека мозг больше, чем у обезьян, и растёт он намного дольше. Созревание мозга после рождения зависит как от родителей, так и от нас самих. Родители хотят избавить нас от собственных ошибок и научить выживать среди себе подобных. По этой незатейливой причине родители продолжают активно влиять на формировании нашего мозга даже после перерезания эгоистической пуповины. Об этом значимом влиянии родителей на мозг ребёнка я неоднократно высказывался ранее, но достоверных работ долгое время не проводилось. Только в последнее время появились исследования, доказывающие прямое влияние факторов среды на структурное созревание мозга ребёнка.