Таким образом, многие войны, парламентское единение властных чудаков, медийный ажиотаж и научные парадигмы являются следствием общего согласия на очевидную ложь. Обезьянья интуиция под чутким руководством лимбической системы объединяет людей под знамёнами любой выгодной лжи. Обладатели первичного сознания никогда не сговариваются, но коллективно делают свой выбор в пользу любого полезного идиотизма. Шелестя новенькими купюрами, на эту тему ярко высказался один из врачевателей морожеными стволовыми клетками: "Ложь может быть любая - лишь бы колбаса была хорошая".
Следовательно, все виды как лимбической, так и кортикальной лжи объединяет биологическая природа явления. Если окружающие люди различаются по интеллекту, вероисповеданию и социальным традициям, то ложь неизбежна как средство выживания. Если таких проблем нет, то причина лжи в метаболическом балансе мозга. В таком варианте привлекательность лжи состоит в возможности без особых затрат достигнуть пищевых ресурсов, репродуктивного успеха и доминантности. В социальных системах гоминид ложь успешно используется для позитивных и негативных мотиваций поведения. В религиозно-теологических моделях фантастическая ложь широко применяется для борьбы с обезьяньим произволом обладателей первичного или вторичного сознания. Это благое дело, которое подчиняет общим правилам поведения наиболее проблемную часть человечества с архаичными конструкциями головного мозга. Из этой полудикой среды широчайшего полиморфизма нервной системы могут появляться обладатели уникальных конструкций мозга. Проблема состоит только в их выявлении, обучении и воспитании.
Надо отметить, что дети начинают врать довольно рано по всё тем же биологическим причинам. Им нужен мгновенный результат, которого они достигают самым выгодным и простым способом. При этом они не испытывают особых угрызений совести, поскольку её просто нет. Если детская лимбическая ложь перестаёт давать искомые социальные результаты, то её заменяет кортикальная, а затем и рассудочная. Однако в интеллектуально неразвитой среде такая ложь оказывается социально достаточной и сохраняется на всю жизнь. По этой причине выросшие в городах, но родившиеся в деревне жители всегда немного удивляются простодушному вранью своих кровных родственников на исторической родине. Разница в практическом вранье так велика, что деревенские вруны кажутся искушённым горожанам наивными простаками.
Любая разница во вранье не меняет её сути - биологической необходимости экономить энергетические затраты организма. Следовательно, абсолютной правдивостью обладают только идиоты, которые не признают индивидуальной изменчивости головного мозга. Из-за неё любая чистейшая правда будет восприниматься другим мозгом как хитрейшая, подлейшая ложь или корыстная провокация. Полное доказательство личной правды возможно лишь в том случае, если мозг слушателя и мозг говорящего совпадают по своему строению. Эта проблема персонализации мышления является питательной средой для признания правды ложью, и наоборот. Наша вариабельность мозга создаёт иллюзии лжи чаще, чем они встречаются при реальном общении. Совершенно справедливо подозревая окружающих в собственной склонности к вранью, мы изобретаем многослойный пирог нелепостей. Эта осторожность становится подозрительностью, которая всегда подтверждается изобретательным мозгом. Он, как наёмный гладиатор, будет биться с реальностью до окончательной победы любой желанной глупости. Благостно путая ложь с правдой и наоборот, мозг очень жестоко обманывает сам себя. В конечном счёте он оплачивает свою праздность бессмысленностью прожитой жизни. К нашему счастью, бесцельно и безнаказанно баловаться ложью для развлечения могут только люди, исключившие себя из общества в силу скучной праздности богатства или нищеты ума.