– А ему все говорят, что не сезон, а он вон чего, пришел с утра и товар на прилавок выложил, – вмешался в наш разговор мясник из-за соседнего прилавка, вот у него мясо было уже разделанным и видно, что действительно свежее, – шельмец!
– Чего это я шельмец? С ума сошел, поклеп наводить на честного человека?
– Да кто тут честный, честный то кто? Куря твои болели поди, вот и придушил их всех, а может, и сами подохли.
Продавцы все громче спорили, вокруг нас собралась толпа, а я уже успела пожалеть, что вообще подошла к этому прилавку. Думала, раз тушки не ощипанные, то должны быть дешевле.
– Правильно Мирон говорит, обманщик и есть, – высказалась какая-то из женщин. – Кто ж твоих несушек-то не знает? Стал бы ты их на продажу душить, кабы не болели они. Вчера еще яйца приносил, а сегодня, смотри-ка, в мясные лавки пришел!
– Да сама ты лгунья, вон мужа своего воспитывай и про честность высказывай, сама-то врешь как дышишь, когда к соседу бегаешь, пока мужик твой на охоту уезжает!
– Ах ты, подлец!
– Аха-ах, вот про Линду правда-то и всплыла, а то мальчонка у нее в бабушку чернявенькую пошел, как же, а то мы все слепые…
Скандал набирал обороты, люди столпились вокруг двух прилавков и продолжали выяснять отношения, не оставляя мне и шанса выбраться из толчеи. В конце концов, у Тумана не выдержали нервы. Наверное. А может быть, вопль Марьи повлиял на моего охранника.
– Так, а ну цыц, разорались тут, дайте девке выйти и хоть передеритесь тут все. А мы за продуктами пришли на рынок, а не склоки слушать ваши!
Толпа вмиг притихла и все как один посмотрела на книгу у меня в руках. Будто точно знали, кто на них кричал. А Ивановна еще и подлила масла в огонь:
– Ну и чего уставились? Разошлись, кому говорят, орут и орут, сами себя не слышат!
– Тьма… тьма с ней… Ведьма с тьмой… Ой, Светлая Богиня, это что же делается, тьма в город пришла…
Шорох голосов пронесся по толпе, а люди слаженно отошли от меня на несколько шагов. Признаться, такой реакции я не ожидала, хотя получить некоторую свободу от напирающих со всех сторон тел была рада.
– А я говорил, что в городе ведьма, с тьмой дружбу водящая, появилась, а вы мне не верили! – зычный голос раздался с задних рядов.
– Ой, кажется, это тот самый мужлан, с вилами который приходил, – зашептала Марья, – я с ним больше всего ругалась. Он тогда так и причитал “Тьма с ней, тьма”, еще Темного Бога вспоминал.
– Тьму в Кронт привела, ведьма!
– Стража нужно звать, борца!
– Да, пусть ее в башню уведут, там разговор короткий, Палач вот вернется…
– Страж…
– Палач…
– Страж…
Толпа волновалось, толпа злилась, толпа готовилась. Мне откровенно стало страшно, вот только выхода из плотного людского кольца я не видела!
– Да чего нам стража-то беспокоить, пока он придет, пока разберется, что происходит, сами, чай, справимся, как раньше справлялись!
Кто это сказал, я не видела, но слова, видимо, понравились большинству. Потому как взгляды из настороженных и откровенно испуганных стали наполняться злобой и пугающей меня решительностью.
– Твоя правда, Джон, стража позвать, считай, день торговли не будет!
– Бей ведьму!
– Бери ее, мужики!
Крики сопровождались слаженным шагом в мою сторону и все, что я смогла сделать в такой ситуации, испуганно закричать:
– Туман, спаси!
Туман, который все это время почему-то оставался незамеченным толпой, а только жался к моим ногам, метнулся вперед меня и пока люди не успели опомниться, превратился из собаки в большое облако черного дыма.
Визг, испуганные выкрики, все смешалось в какофонии звуков, в то время как тьма окутывала меня с ног до головы, издавая угрожающие звуки.
Меня трясло, так я не боялась еще ни разу в жизни. Даже в страшном сне не могло присниться, что обычный выход в город за продуктами может обернуться таким кошмаром. А главное, я и представить себе не могла, что собрался делать Туман и к чему это может привести. И я уже была уверена, что в домик не вернусь, потому как слова про палача не остались мной незамеченным. А уж что меня ждет, если хоть один местный житель пострадает, даже сомневаться не приходилось. Как остановить охранника, я не знала, а значит, судьба моя уже предрешена. От горя, страха и элементарной жалости к самой себе я уже готова была кричать, как над шумом толпы прозвучало всего одно слово. Сильный спокойный голос заставил замолчать всех, даже Туман прекратил рычать. Всего одно слово, но какой силой оно обладало:
– Остановитесь…
– Маришка…
Шелест голосов и толпа наконец-то расступается. В конце живого коридора стояла женщина, молодая, очень красивая, но взгляд ее выдавал и хотя на вид ей было не больше, чем мне, по глазам легко читался опыт прожитых лет.
– Тьфу, ведьма, – досадливо прошипел какой-то мужик, – все веселье испортила.
– А тебе бы, старик Джон, все веселиться? – губы незнакомки скривились в усмешке. – И как всегда ни слова благодарности за твою спасенную шкуру!
– Туман, отпусти меня, – едва слышно шепнула охраннику, – кажется, суд Линча отменяется.
– О чем это бормочет эта чужачка, какой еще суд? Эй, Сорма, ты слышала?
