– Тепло, да, – признала ее правоту. – Дрова заканчиваются, скоро надо будет подкидывать в печь. Но идти на улицу не хочется, холодно и дождь…
– Так, я не поняла, ты на что намекаешь?
– Да какие уж тут намеки, уважаемая? Бумага хорошо горит, ярко. Печке хватит до утра продержаться на таком-то эксклюзивном топливе!
***
Возможно, я перегнула палку, может быть, Марья тоже говорила на эмоциях и не думала, что может меня расстроить еще сильнее, а может, все проще и нам просто нужно было выпустить пар. Но разговор слегка свернул не туда. В итоге в домике повисла тяжелая тишина и я предпочла сбежать на улицу. Пусть дождь, пусть холодно и сыро. Но оставаться в доме, где тихо потрескивает огонь в печи, в воздухе разливается горечь после разговора и при этом так тепло и уютно, было выше моих сил. Схватив шаль со стула, я выбежала на крыльцо и глубоко вздохнула свежий, густой от влажности воздух. Пахло мокрой травой, наступающей ночью и грибами. Туман, заметив меня, вылез из-под крыльца и, прижав уши к макушке, медленно подошел, ткнувшись лбом мне под колено.
– Мы помиримся, – опустив руку, погладила пса по макушке, – просто я очень волнуюсь, а Марья… Уууу, вредина упрямая. Извини, Туман, не хотела тебя беспокоить.
Пес, сотканный из черного дыма, тяжело вздохнул и привалился боком к моим ногам. Он с тоской смотрел в сторону леса и изредка вздыхал.
– Ты тоже по нему скучаешь? – спросила и сама же ответила на вопрос: – Знаю, что скучаешь. Мне кажется, Марья тоже скучает, поэтому и ворчит. Ничего, Сэт обязательно вернется, да? Он же обещал.
Постояв еще немного на улице, я отправилась домой. Лучше пораньше лягу спать, а то, чего доброго, еще раз с Марьей поругаемся.
Дома подхватила книгу на руки и унесла ее в спальню. Марья молчала, я тоже не торопилась извиняться. Взяв чистое белье, пошла в ванную. Освежившись, вернулась в комнату и нырнула под одеяло. Все, спать. Нужно просто завершить этот день, завтра должно быть лучше. Очень надеюсь, что так и будет!
Вот только тоска на сердце и тяжелое чувство приближающейся беды не давали самой поверить в свои мысли.
Спала я беспокойно, бесконечно крутилась на кровати, сбивая простынь, одеяло мне то мешало, то я его искала, потому что мерзла. Сны были наполнены тревогой, суетой и я постоянно куда-то бежала. Знать бы еще куда. Наверное, неудивительно, что проснулась я с тяжело колотящимся сердцем и в ужасном настроении. Встав с кровати, с раздражением сдернула простынь, которая и так скомканная лежала в ногах, не иначе, она виновата в моих плохих снах.
Сменив постельное белье и заправив кровать, отправилась завтракать, не забыв прихватить с собой притихшую Марью.
– Маргошенька, ты прости меня, глупую, – несмело протянула книга, когда я уже перешла к чаю, – просто я тоже волнуюсь за Сэтушку, вот и нагородила вчера глупостей.
– Обе хороши, – махнула рукой, с тревогой смотря в окно, – ты меня тоже прости. Я никогда не смогу тебя в печку сунуть, ты не подумай.
– Да знаю, что не сможешь, ты что! Мы же семья. А в семьях часто ругаются… Ну, я так думаю.
– Ругаются, – согласно кивнула, – а потом мирятся. Главное, обиду на сердце не таить. Ничего, Марь, справимся, Сэт вернется и все наладится. Главное, чтобы все целые вернулись…
Последнее я добавила шепотом, со страхом озвучивая свои мысли.
Марья что-то ответила, но я даже не обратила внимания. Сердечко, и до того быстро стучавшее, вдруг споткнулось и зашлось в бешеном ритме. Внутри меня крепло знание, что что-то случилось. Вот прям сейчас, где-то рядом и мне нужно быть готовой…
Резко вскочив из-за стола, быстро помыла тарелку с кружкой и метнулась к своим стеллажам. Перебирала флакончики, торопилась. Суетливо пыталась собрать все самое нужное, на самом деле не понимая, к чему готовлюсь, а потом протяжно завыл Туман и я, выронив из рук перевязочный материал, пропитанный заживляющим отваром, побежала на улицу. Босая, с растрепанными волосами, в одном легком сарафане я выбежала на улицу и как могла быстро помчалась к дальней кромке леса. Впереди меня пущенной стрелой летел Туман, а там, вдалеке, шли трое мужчин и несли четвертого…
– В спальню его несите, – махнула рукой на закрытую дверь, – сразу на кровать кладите. Осторожно только!
Метнувшись на кухню, захлопала ящиками в поисках ножниц, которыми я обычно обрезают листики с травы.
– Маргоша, что случилось, это же Сэт, они Сэтушку несут?! – запричитала Марья, увидев стражников с мрачными лицами.
– Марь, не сейчас, – схватив ножницы, стремительно подошла к одному из мужчин, – возьмите, срежьте с него одежду, если нужно, только бога ради аккуратно, его нужно всего раздеть. Я через две минуты подойду, только воды налью!
