Не узнавая лиц, не утруждая себя вежливым тоном, я говорила коротко и резко. У меня была одна цель: помочь раненому человеку. Думать о том, что это Сэт, я не могла. Нельзя было. Если хоть на секунду задумаюсь, что в моей комнате сейчас укладывают не просто какого-то стража с рваной раной на груди, а Сэта, моего Сэта, я ничего не смогу сделать. Банально скачусь в истерику и превращусь в обычную женщину, которая боится за жизнь родного человека. А мне нельзя. Сначала нужно вылечить его, а потом уже можно будет и поплакать.
Собрав в пустой таз кучу всевозможных отваров, настоев, мазей и бинтов, налила в кувшин горячую воду, что осталась после завтрака, и стремительным шагом вошла в спальню. Сэт уже лежал на кровати. Без куртки, без штанов, бедра прикрывает край покрывала, а над ним наклонился один из подчиненных, не зная, как подступиться к разодранной рубахе.
– Дальше я сама.
Поставив свою ношу на ближайшую тумбу, отогнала от кровати стражей и, отняв ножницы, принялась осторожно разрезать рукава рубахи.
– Не уходите далеко, поможете мне вытащить из-под него грязную ткань. И кто-нибудь поставьте еще греться воды. Одна я дольше провожусь.
Дальше я с головой ушла в свое дело. Осторожно срезала ткань, мужчины помогли мне достать рубаху. Кто-то приносил свежей горячей воды. Марья командовала моими невольными помощники как истинный генерал на поле боя. Я не обращала внимания ни на что. Мне предстояло очистить страшную рану, к которой прилипли кусочки ткани, мусор, отдельные нити и куски какой-то черной, будто чернила, краски. Протереть все тело капитана, обработать мелкие царапины и уже окончательно обработать рану на груди. Сколько прошло времени? Сколько я уже стою, склонившись над мужчиной на моей кровати? Не знаю, да и разве это имеет значение? Успеть. Помочь. Спасти…
– Идите домой, – тяжело опустившись на край кровати, подняла уставший взгляд на замерших в комнате мужчин. – Дальше я справлюсь сама. Менять повязки и поить вашего капитана отварами я смогу и сама.
– Маргарита, мы поможем, – голос был смутно знаком, но я никого не узнавала. Не в том состоянии была, – может, хоть один из нас останется?
– Не нужно, – упрямо качнула головой, – вам нужно доложить в Башне о произошедшем да вернуться к семьям, у кого они есть. Я справлюсь, правда. Сегодня вы уже ничем не поможете. Приходите завтра, если переживаете о своем капитане. И постарайтесь как-то распространить информацию, что в ближайшие дни я буду занята. По пустякам отвлекаться не хочу. Но если что-то серьезное, то всегда помогу.
– Маргарита… (1ea6f)
– Идите! Я справлюсь!
Мне необходимо было, чтобы все ушли из дома, я хотела остаться одна. Мне так было легче, не нужно было держать лицо, да и поить Сэта отварами было куда проще проверенным способом без свидетелей, чем в присутствии стражей пытаться влить в бессознательного мужчину хоть каплю лекарства.
Что бы ни случилось с небольшим отрядом стражей, я узнаю об этом позже. Сейчас мне было куда важнее выцарапать Сэта из когтей гуляющей рядом смерти. Ее присутствие я ощущала всей своей сутью. Но у меня не было права отступить, уступить… И я не собиралась этого делать. Этот мужчина мой и отдавать его какой-то там костлявой стерве я была не намерена!
Полтора суток я боялась отойти от Сэта. Кровотечения не было, мелкие раны начали затягиваться, но вот та огромная рваная рана на груди все еще выглядела ужасно, а самое плохое, что никакие примочки, промывания, мази не помогали избавиться от темной дряни в глубине раны. Я не понимала, что это, но чувствовала – именно эта гадость мешает мне лечить стража. Я почти не спала, поила мужчину отварами по часам, сбивала температуру, обтирала, когда было необходимо… Это были самые жуткие сутки в моей жизни. И дело было не в том, что я устала и силы мои утекали как вода сквозь песок. Самое жуткое, это отчаяние, сковывающее сердце ледяными пальцами. Сэту не становилось лучше. Вообще. Совсем! Он все так же был без сознания, только иногда его лихорадило и он стонал, выгибаясь на кровати. У меня откровенно опускались руки. Потому как все, что могла, я делала, а больше в этом мире у меня возможностей не было.
– Марь, ну что с ним, почему ничего не работает? – спрашивала я, сухо всхлипывая и судорожно листая справочник. – Как ему помочь?
– Маргаритка, не паникуй, – неизменно отвечал книга, – ты обязательно справишься. Обязательно спасешь нашего Сэтушку!
Мне бы ее уверенность, ну хоть немного. Но, откровенно говоря, если бы не Марья, наверное, я уже сидела бы, размазывая сопли по щекам, а так приходилось брать себя в руки и снова и снова проверять различные рецепты, чтобы найти тот самый, единственный способный помочь.
Следующим днем приходили Рольф с Вертом. Судя по разочарованию, мелькнувшему в глазах Рольфа, они тоже надеялись на чудо и что я за ночь смогу сотворить волшебство и их капитан если не поправиться полностью, то ему станет значительно лучше.
– Как это произошло? – ответив на всевозможные вопросы, задала свой.
– Тьма, – сплюнул на землю Верт.
