– Вернись ко мне, – вцепившись в мужскую ладонь, бормотала, потихоньку сходя с ума от отчаянья, – вернись, хоть ненадолго, хоть совсем на чуть-чуть, покажи, что ты сможешь справиться, и я сама выжгу это проклятую дрянь из твоей груди. Только вернись. Ты же сильный, ты должен справиться.
Сэт оставался безучастным к моим словам. Марья тяжело вздыхала, Туман тихонько скулил, лежа у моих ног.
– Сэт, пожалуйста… Ну, пожалуйста! Ты не можешь уйти вот так! Слышишь? Не можешь! – я то с силой сжимала его пальцы, то принималась целовать сбитые костяшки. – Вернись. Помоги мне помочь тебе. Хоть что-то, дай мне хоть что-то, Сэт, и я смогу. Смогу справиться со всем. Вернись, пожалуйста, вернись.
Сколько длилась моя истерика, я не знаю. В горле пересохло, голос охрип. Я просила, умоляла, угрожала и, не переставая, ревела. Кричала и затихала, чтобы потом начать все сначала. Успокоиться сил не было. Даже на то, чтобы встать с пола, их не хватало.
– Ты же обещал, что вернешься. Обещал, что будешь рядом, – уже шептала, лежа рядом с мужчиной и уткнувшись в его плечо, – обещал! Не будь как мой отец, не бросай меня в тот момент, когда я поверила. Смогла довериться мужчине. Пожалуйста, не бросай. Ну, пожалуйста, Сэт. Я люблю тебя, слышишь? Люблю, черт бы побрал ваших Богов. Вернись ко мне!
Затихнув, я лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь в дыхание любимого мужчины. Я так устала терять близких. Сначала мама, которая умерла внезапно, просто не проснувшись однажды утром. За ней отец, который со смертью жены будто забыл про дочь. Как будто и не было меня в его жизни. Мне в пятнадцать лет пришлось повзрослеть и принять ту горькую реальность, в которой без жены я была не нужна своему любимому папе. Пришлось устроиться на подработку уборщицей, чтобы банально иметь возможность покупать себе хоть какие-то вещи и элементарные прокладки. Папа деньги на меня предпочитал не тратить. Когда я, поступив в институт, договорилась об общежитии, он, кажется, вздохнул с облегчением и быстро женился. А я училась. Училась как проклятая, ночами работала санитаркой. А позже и на скорой, когда знаний хватало для того, чтобы меня взяли в бригаду. Квартиру снимать и то начала в последний год. И то если бы не Диана, ни за что не пошла бы на этот шаг. Только попав в Сольган, я смогла допустить мысль, что мне необязательно всю жизнь жить одной, не впуская в свое сердце никого. Марья с Туманом были первые, кто пробил мою броню. Рольф, Френк, Верт… Сэт. Капитан шаг за шагом, очень медленно и осторожно завоевывал мое доверие, пока в какой-то момент ко мне не пришло осознание, насколько сильно я к нему привязалась. Как сильно полюбила. Глупая. Я даже позволила себе мечтать. Ведь видела интерес в его глазах. Видела и обещание чего-то большего. Чувствовала это в его поцелуях и ждала, как сумасшедшая ждала из этой поездки, чтобы признаться. Чтобы шагнуть, наконец, с обрыва, твердо зная – не упаду, подхватит. Сэт подхватит!
Вот только я призналась, а он лежит на моей кровати и жизнь утекает из него. Медленно, но неотвратимо, и я не могу помочь. Да и никто уже не сможет. Слишком глубокая рана, слишком давно он без сознания, не помогают отвары. Не справятся и врачеватели. Потому что прижигание раны это большой стресс для организма и сейчас это делать… Шансов на жизнь у Сэта почти не будет. Болевой шок и кома – вот самые радужные перспективы.
– Люблю, я так тебя люблю. Прости, что не смогла помочь…
Минуту. Целую минуту в комнате было тихо, а потом Марья не выдержала:
– Все, хватит с меня! – она громко хлопнула обложкой. – Что ты вот за человек такой, Маргаритка?
– Какой? – не оборачиваясь, спросила, шмыгнув носом.
– Вот что ты творишь? Думаешь, если я из тьмы сделанная, так и сочувствовать не умею? Сопереживать?!
– Марь…
– Да что Марья? Ну что Марья, смотреть на вас не могу, один помирать тут собирается, вторая сопли развела вместо того, чтобы лечить, третий не может впитать тьму и скулит. А как он сможет, если не его это тьма, ну вот как? А у меня помощи попросить никто не догадался? Не вышла Марька обложкой, чтобы помогать, да? Думаете, я только про травки могу чего подсказать? Тьфу на вас!
Я медленно поднялась на кровати, и сев, ошеломленно посмотрела на книгу.
– А как еще? Марь, ты…
– Я! Я тоже с тьмой внутри, если вы забыли, а не просто так тут разговорчивая такая. У меня нервы! Мне Сэтушку жалко! – Марья так разнервничалась, что от нее во все стороны полетели странички, но ни она, ни я на это сейчас не обращали внимания. – Но я же сама не могу к нему подойти, у меня лап нету! Да ничего нету, странички одни! А вы вот чем думаете? А ничем! Только бы нервы справочнику мотать!
– Марь, Марьюшка, – подскочив с кровати, подхватила на руки книгу, – ты что, тоже умеешь впитывать тьму? Ты можешь ему помочь?
