– Я? Я могу, наверное… – Марья Ивановна тяжело вздохнула и притихла на долгое мгновение, – если честно, я не знаю. Понимаешь, Маргош, если Туман не смог впитать ту тьму, значит, она как я, другого варианта нет. И впитать я ее, в теории, могу, но что будет от этого со мной? Вот этого я не знаю. А вдруг для одной книги из другого мира тьмы станет слишком много и я, вот такая, перестану быть… Тем более та тьма напала на Сэта… Мне страшно.
Последнюю фразу она добавила шепотом и у меня от ее тона защемило сердце. Она же живая, тоже живая. И родная. Надежда, вспыхнувшая яркой звездой в моей груди, тут же начала гаснуть. Я не смогу просить Марью попробовать помочь Сэту. Просто не смогу. Это как просить одного любимого человека рисковать своей жизнью ради другого. Хотела ли я, чтобы она попробовала впитать тьму? Да! Хотела бы я потерять Марью? Нет!
Какие тут могут быть разговоры, какой выбор? Я не настолько жестокая, чтобы подталкивать ее к риску.
Туман подошел ко мне и притерся боком к коленям. Он задрал морду и так пристально смотрел на справочник, что я тут же поняла – общаются.
– Туман, не надо, – вздохнув, я поставила Марью на тумбу и принялась собирать выпавшие страницы, – не стоит давить на нашу Марьюшку. Мы справимся сами. Должны справиться. Я никогда себе не прощу, если сейчас, решившись рискнуть, Марья навредит себе. Пойду принесу свежего отвара противовоспалительного, Сэта пора поить.
Осторожно вставив в книгу странички, молча вышла из комнаты. Как бы то ни было, до вечера я должна делать все, чтобы любимому мужчине не стало хуже. А потом придут стражники с врачевателем и мне останется только молиться, чтобы выжигание тьмы не стало причиной смерти капитана Фрейзера. Может быть, местные боги более милостивы и помогут нам всем пережить эту ночь без фатальных последствий. О том, что я буду делать, если организм Сэта не справится, я старалась не думать. Потому что ничего уже не буду, не смогу жить как прежде.
В спальню я возвращалась с едва теплым отваром и тяжелыми мыслями. Вот только мне пришлось замереть в дверях, не находя слов. Да что там слова, я ни одного звука не могла выдавить из себя.
– Ближе, прям на живот клади, – шепотом раздавала команды Марья.
Туман, держа ее в зубах, встал передними лапами на кровать и, вытянув шею, аккуратно положил книгу на обнаженный живот Сэта.
Сухо лизнув щеку мужчины, Туман плюхнулся на полупрозрачный зад и положил голову на край кровати, внимательно наблюдая за Марьей.
Я же, судорожно вздохнув, на цыпочках обошла кровать и, пристроив кружку с отваром, присела с другой стороны, напряженно наблюдая за двумя заговорщиками.
Марья зашелестела страницами, как-то тяжело, по-женски, вздохнула и вдруг притихла. Время будто замерло в спальне. Казалось, что даже пылинки прекратили свой танец в лучах дневного солнышка, бьющего в окно.
Сначала ничего не происходило, Марья тихонько лежала, Сэт тяжело дышал, мы с Туманом, наоборот, замерли изваяниями, но вот книга чуть шевельнула обложкой, как-то странно шикнула, будто кошку от стола спугнула, и я поспешила зажать себе руками рот, потому что прямо на моих глазах тьма, что черными чужеродными кляксами растекалась у краев раны Сэта, вдруг зашевелилась. Медленно, неохотно, она по капле начала скатываться вниз, собираясь в небольшой живой ручей. Сэт протяжно застонал, Туман передернул ушами, Марья снова шикнула и пошелестела страницами. Я не знала, что мне делать! То ли сидеть и ждать, чем все закончится, то ли схватить Марью и унести ее из комнаты, а может, и вовсе стоило бы схватить какую-нибудь вещь и попробовать собрать тьму. На самом деле я даже дышать боялась. Мне было страшно, очень страшно. Но я продолжала смотреть на живую кляксу тьмы и молилась неизвестным мне Темному и Светлой богам.
Медленно, по капле, тьма срывалась с раны капитана и, скатываясь вниз, достигала Марьи, а та ее, эту каплю, будто слизывала бумажным языком. Перед глазами мелькнула картинка, как когда-то на горе мой самый обычный справочник лечебных трав Поволжья вот так же “облизнулся” и странное черное пятно исчезло со среза страничек. Тогда замерзшая в шоке от того, что оказалась на заснеженной вершине горы, я подумала, что мне это показалось. Сейчас же я завороженно смотрела, как Марья медленно, но верно вытягивает из раны Сэта тьму. Смотрела, боясь пошевелиться, и мысленно молилась, чтобы Марье не стало плохо, чтобы Сэту стало лучше, чтобы все наладилось и мне не пришлось терять кого-то из дорогих мне людей. И пусть Марья была книгой, но общалась она, переживала и волновалась точно как самая обычная, немного упрямая и насмешливая женщина.
Я так сосредоточилась на происходящем, что не заметила, как защиту дома кто-то пересек, не услышала, что в дом, а затем и в спальню кто-то зашел, все мое внимание, все мысли были с Сэтом и Марьей и неудивительно, что гневный женский окрик заставил меня вздрогнуть.
– Какого Темного тут происходит?!
