Прямо как в каком-то кино, мой ускоренный шаг очень скоро перешёл на бег, поскольку я боялся опоздать.
Эх, даже тут тупая случайность сыграла против меня – ведь только что снявший костюм Гитлера Серёга зашёл в туалет, а я проскочил мимо, даже не заметив его.
В гримёрной находился один лишь Антон, пялящийся на костюм фельдшера и подумывавший, а не подрочить ли, пока никто не видит…
Но тут забежал я, и он отскочил в сторону, тут же отказавшись от этой мысли.
– Ты…, – только было начал он, но я жестом показал ему закрыть рот, и начал быстренько надевать на себя форму Гитлера.
– Маркер! – Скомандовал я.
Пока Антон аморфно оглядывался по сторонам, я понял, что так дело не пойдёт, и нужно срочно брать ситуацию под свой контроль.
«Должно быть, маркер вон в том старом чемоданчике, не зря же он тут лежит»
– Стой! – В последнюю секунду крикнул Антон, но было уже поздно.
Вместо одних усов я раскрасил всё своё лицо и даже верхнюю часть формы, когда несмываемая краска синего цвета окатила меня и растеклась по ебалу.
– БЛЯЯЯЯЯЯ!!! – Проорал я.
(Да я теперь просто Аватар какой-то)
Сердце стучало как ненормальное.
Что же делать, что же делать?
Спокойно, не время отступать, я же Адольф Гитлер, а Гитлер бы не отступил!
Отыскав-таки маркер, я всё равно пририсовал себе Гитлеровские усы, на которые, кажется, никто уже и не обратит внимания, и на бегу бросил Антону:
– Не запоминай меня таким!
Хор как раз закончил песню, когда внезапно я выбежал на сцену.
Никогда не забуду этот момент позора:
Я в костюме Адольфа Гитлера, покрытый синей краской, с криво нарисованными поверх неё усиками, стою перед огромной толпой, и Кэт смотрит на меня, выпучив глаза.
– О, АВАТАР! – Выкрикнул Димас с первого ряда, и почти весь зал взорвался от смеха.
Кроме, конечно же, моей семьи, которая в тот момент испытывала дикий стыд за меня.
Но отступать было поздно, так даже живее получится!
Я крикнул на почти чистом немецком:
– Ихн бин Гитлер, ласс унс мит дэм верхор бегинен!
Дёргающимся от непонимания происходящего голосом Маша в углу сцены заговорила перевод в микрофон, находившийся в трясущейся руке:
– Я Адольф Гитлер, начинаем допрос…
Зал одновременно и умирал от смеха, и испытывал полное непонимание.
Со всех сторон слышалось:
– Так другой же был!
– Их там что, клонируют?
– КТО-ТО НА ПОВТОР НАЖАЛ! – Громче всех крикнул Димас, вызвав новую волну хохота.
Интересно, если я сейчас очень-очень сильно поверю в Бога, каков шанс, что я провалюсь сквозь пол от стыда?
Обдолбанному Владимиру Владимировичу тоже захотелось что-то выкрикнуть, вот хоть что-нибудь, и из его уст вылетело:
– ПОШЁЛ РЕКТОР В ЖОПУ! Ой, а кто это сказал?!
Всё ещё веря, что с концертом далеко не всё потеряно, Кэт смотрела в зал и улыбалась, а сама медленно начала приближаться ко мне, и шептать:
– Ты совсем придурок, ты чё творишь?
– Тебя спасаю от этого извращенца Серёги… давай, говори, скорее, текст, я знаю, что делаю!
– Какой же ты дол… РУСЛАНД ВИРД ТРОЦДЭМ ГВИНЕН!
Маша чуть не выронила микрофон из руки, но всё равно перевела:
– Россия всё равно победит.
(Кажется, такой волны смеха не было даже в Камеди Клабе)
– Так уже же победила по сюжету! – Громко заметил задыхающийся от смеха Димас, – чё, третья мировая уже?
Громче всех заржал Владимирович.
Но самое трешовое было ещё впереди…
Углядев из-за кулис, что тут творится полный беспредел, Серёга взорвался от негодования, обиды и ревности разом, и, не особо обдумывая своих действий, побежал в гримёрную переодеваться.
Костюма Гитлера тут не было, поэтому он схватил первый попавшийся костюм – фельдшера у Антона.
Разумеется, заметивший это анимешник сразу завопил:
– Серёга, блять, ты чё творишь, это мой костюм!
– Нет, это я, я теперь Гитлер!
– Серёга, отдай!
Одновременно на сцену залетели и Серёга в костюме фельдшера, и Антон, находившийся в одних трусах, потому что уже начал было переодеваться.
Зал смеялся уже с такой силой, что провалиться от стыда сквозь пол хотел уже не только я, этого хотели все.
Серёга, пытающийся делать вид, что он не идёт на дно, что всё под контролем, громко заявил:
– Ихн бин Гитлер, ласс унс мит дэм верхор бегинен!
Я понял, в какую жопу мы попали.
Маша вся побледнела, икнула от испуга, но перевела:
– Я Адольф Гитлер, начинаем допрос.
Судя по реакции зала, это смело можно включать в топ-10 самых смешных шуток в мире.
Я весь уже не просто посинел, кажется, я ещё и позеленел, и покраснел от злости – куда этот чурбан лезет – и просто начал громко выкрикивать свой текст.
Одновременно со мной то же самое стал делать и Серёга.
К сожалению, половина текста попросту вылетела у нас из головы, и мы наобум кричали какие-то случайные фразы. Ничего было непонятно.
Маша предпочла просто зажмуриться и закрыть уши руками.
Кэт как можно незаметнее прикрыла лицо ладонью, чтобы никто не запоминал её участия в этом балагане, пока Антон дёргал Серёгу за костюм, пытаясь стянуть его.
– Да заткнитесь вы! – Первой не выдержала Кэт.
– Да ты аватар, а не Гитлер! – Кинул мне предъяву Серёга.
– А ты вообще врач! – Не остался я в стороне.
– Я не врач, я фельдшер!
