– То есть это ты согласился? – Девушка усмехнулась, – а мне что-то помнится, как ты меня слёзно умолял поставить тебя на главную роль, а потом сам же стал ныть, что не сможешь.
У Кэт всегда был такой стальной и уверенный взгляд, как будто бы она во имя всеобщей справедливости постоянно стебалась надо мной... но при этом огребал-то за это именно я!
Мне пришлось на время прикусить губу, чтобы из меня не вырвалось что-нибудь гадкое, за что потом пришлось бы извиняться.
– Да блин, да у тебя у самой-то вот нормальная роль, а я… Гитлер.
– Ну что ты, зай, злодеи же такие возбуждающие, – промурлыкала она, будто приближаясь ко мне.
Ладно, это мой шанс.
Я потянулся, чтобы поцеловать её, но Кэт вовремя успела отбежать в сторону.
Довольно ловко отбежать.
Скрестив руки на груди, она пожала плечами и, снова включив сучку, начала гнуть свою линию:
– Хорошо, если тебя так не нравится, я могу Серёжу попросить, махнётесь ролями. Он и по-немецки лучше тебя говорит.
– Ой, да мечтать не вредно, да Серёга в жизни не согласится!
– Я согласен! – Прокричал Серёга.
Ну и крыса, конечно…
***
Это была самая тяжёлая ночь в моей жизни.
Я очень долго не мог уснуть, постоянно заходил с телефона в вк, думая, уж не написала ли мне сейчас Кэт, извиняясь за своё поведение, и попросила бы меня выступить, раз я такой хороший Гитлер…
Потом мне снилось, как Серёга выступает на сцене, как отыгрывает Гитлера, как подходит к Кэт и целует её у всех на глазах, а все аплодируют…
(Ну это было выше моих сил)
На следующий день я проснулся весь в судорогах, меня трясло от обиды за то, что ещё только должно случиться.
От Кэт я всё-таки получил сообщение, уже позже, часов в двенадцать:
«Ну и где ты?»
Я как мог пытался долго игнорить её, при этом показывая, что я онлайн, но меня хватило самое большее на три минуты.
Затем я настрочил максимально сухой ответ, вкладывая в него как можно больше обиды:
«Ну так Серёга же заменит, зачем мне приходить?»
«Как хочешь», только и написала Кэт.
Вот так вот.
Да пофиг ей, ну что с неё взять? Вот будешь тут умирать в полном одиночестве, а она и не подумает вспомнить.
Через несколько минут – которые я потратил на то, чтобы выйти покурить на балкон – заметил ещё одно сообщение от неё.
Сердце сразу застучало, и я прочёл:
«Не боишься, что Владимирович потом на куски порвёт?»
И снова от меня:
«Как будто кому-то не похуй будет»
Да всё равно она не скажет, что ей не похуй.
(Да потому что ей похуй)
Кэт прочла и уже не ответила, я минуту ждал, пять, десять.
Потом просто перестал ждать… ну ладно, не перестал, ещё полтора часа проверял сообщения через каждые пять минут…
С большой толикой обиды в груди улёгся на кровать, отвернувшись к стене, и стал думать – ну и что, что я веду себя как истеричка?
А Кэт себя типа нормально со мной ведёт, да?
Вот сейчас будет всё как во сне – Серёга хорошо выступит, да что там, блестяще выступит, он же, как Кэт выразилась, лучше меня по-немецки шпарит, фашист хуев, потом все будут ему аплодировать, он подойдёт к Кэт и поцелует её…
Фу, как мерзко!
(Но он же давно ждал такого шанса, вон как лапал её во время танца)
Ну нет, с таким я мириться попросту не готов!
Поглядев на часы – если доеду за час, то ещё успею на концерт – я рванулся одеваться.
Вот ещё и посмотрим, кто сегодня её засосёт.
Кто из нас больше Гитлер!
Тем временем Лео шёл со стаканом по Дворцу Культуры, но его почти вовремя остановила Кэт.
– Лео, чё это у тебя… стой, ты что, реально… вот Лео, ты совсем долбоёб, или как?
– Ну-у…, – Лео как в школе задрал глаза в потолок, как будто там был ответ.
В этот момент к ним подошёл Владимирович в своём привычно синем костюмчике с галстуком, поправив который, признался студентам:
– Ух, напряжённая тут обстановочка с комиссией. Дайте-ка мне водички.
Не успела Кэт даже рот открыть, как препод выхватил у Лео из рук стакан и залпом выдул его.
У брюнетки округлились глаза при виде этого зрелища.
«Вот теперь точно пиздец», пронеслось у неё в голове.
А затем глаза округлились уже у развеселившегося преподавателя.
***
Ох, если бы я хотя бы раз полностью прочёл написанный моей потенциальной девушкой сценарий, или хотя бы разок глянул полноценную репетицию, то, возможно, знал бы, что массовка поёт гимн не только в начале нашего концерта, но и в середине постановки.
Если бы я пришёл на пару минут раньше, заметил бы выступающего на сцене Серёгу в костюме Гитлера, и понял бы, что я опоздал.
Но нет, я впопыхах забежал в концертный зал и издалека увидел, как на сцене наши одногруппники напевают советскую песню про войну, в самом центре стоит Кэт, а потому решил, что выступление только началось.
А значит, у меня ещё есть шанс обойти Серёгу!
Я уверенно зашагал между рядов, пройдя мимо сидевших с краю моей семьи с дедом.
– Лёша, ты куда? – Громко прошептал дед.
– Спасать концерт! – Гордо бросил я ему.
Во мне было столько патриотизма в тот момент от мысли, что я за свою родину стану Гитлером, что я не обратил внимания ни на ржущего в одном из передних рядов Владимира Владимировича, ни на Димаса, перешёптывающегося с девушкой из параллельной группы.
