Весь этот унизительный и одновременно тупой турнир по литературе начался, в первую очередь, из-за того, что наш бывший старенький литературовед отбросил копыта.
Поначалу весь универ скорбел по невосполнимой утрате… потом выяснилось, что он взял кредит, напоследок покуражил до смертельного инфаркта, а выплачивать кредит теперь должен наш универ…
(Тогда скорбеть стали чуть меньше)
Ну а потом его быстренько заменили каким-то преподом-театралом с достаточно необычной и чрезвычайно сложной фамилией Садртдинов.
Интересно, кто был тот человек, что придумал фамилию с четырьмя согласными подряд, и он вообще подумал о студентах, которые будут пытаться её выговорить?
Короче говоря, этот самый Садрт… Сатдр… пусть будет Сартр, в честь писателя, так вот, этот Сартр, получив высшее образование, лет десять работал в театре, а теперь его перекинули в наш универ из-за нехватки кадров, но привычки театрала остались.
Целую пару этот рыжий-конопатый, активно жестикулируя, задвигал нам о том, что баллы на его парах можно будет зарабатывать посредством активного обсуждения классики, миниигр, в которых мы говорим от лица знаменитых литературных персонажей – он даже демонстрировал примеры, нарядившись в костюмчик Раскольникова, а на пару-обсуждение «Войны и мира» пришёл в форме Наполеона.
(Интересно, он их из театра успел выхватить?)
Но вся эта безумная история началась в середине апреля, когда Сартр сообщил, что на следующей паре у нас будет полноценный поединок двух команд, где мы пройдёмся по всей классической литературе через весомую серию миниигр.
– Это будет целое эпохальное событие! – Торжественно объявил он, чуть ли не запрыгивая на стул от восторга, – две команды по пять человек в каждой сойдутся в поединке, состоящем из трёх этапов, и команда победителей сможет получить автомат по моему предмету!
Наша группа, процентов на пятьдесят состоявшая из хикканов и жутких сычей, больше всего на свете не любивших публичные выступления, его восторга, конечно, не разделяла.
Я бы даже сказал, что семьдесят процентов нашей группы не были впечатлены.
Вот Кэт, например, идея понравилась.
А я, хоть человек и способный показать театральное шоу – что все до сих пор помнили с прошлогоднего позора на «сиквеле Аватара» – до самого конца был уверен, что вряд ли стану в таком участвовать.
(По крайней мере, в той роли, в которой я поучаствовал по итогу)
– Дмитрий, вот Вы вроде человек крайне харизматичный! – Доебался Сартр до Димаса, – может быть, возглавите одну из групп-участниц?
– Ну не знаю-ю-ю…, – лениво протянул тот.
– Ну что же Вы стесняетесь-то! У Вас же настоящий талант!
(А ещё сильнее поднять его чсв нельзя? А то вроде пока недостаточно большое, всего лишь стратосферу пробило)
– А что, классная ведь идея, – подключилась Кэт, и обратилась к своему парню, – давай, давай, соглашайся.
Так Димас стал капитаном одной из групп.
Ха, подкаблучник, утешил я себя после осознания обидного факта, что у них с Кэт по сей день всё хорошо.
Перед физкультурой, когда вся наша группа стояла во дворе и ждала препода, наш «суперхаризматичный» Димас толкал речь перед остальными:
– А команду можно назвать «Улитки». Типа мы тащимся, тащимся, и опа – затащим!
– Гений мысли, – саркастично фыркнула Маша.
Мне было так тошно от того, что этот придурок незаслуженно находится в центре внимания, что я даже отошёл от группы на некоторое расстояние, чтобы покурить.
(Благо, никто и не заметил)
Скрестившая руки на груди Кэт, что занимала место рядом с Димасом, отвечала на вопрос, станет ли она с её талантами организатора капитаном враждебной команды:
– Нет, нет, я лучше на этот раз тихо-мирно в команде Димы побуду, хватит с меня приключений.
Все остальные засмеялись, похоже, вспомнив тот унизительный случай на сцене.
Мне же захотелось удавиться от их смеха.
– Ну вот, включая Кэт и Машу, ещё два человека в команду осталось, вакансии открыты, – подмигнул Димас, – Антон, извини, тебя не возьму, мы как-никак классику будем обсуждать, а не аниме.
(Снова череда глупых смешков… а уж Серёга-то как ликует, что Антона подъебали!)
– О, давайте я с вами, – тут же полезла староста.
Именно в этот момент – нет, не из-за старосты – всё таки и началось.
Из-за чего? Да из-за моей собственной неуклюжести.
Потому что я умудрился споткнуться об свою же ногу, уронить сигарету и сам чуть не упасть.
Конечно, все тут же обратили на меня внимание.
Димас выкрикнул:
– Воронцов, а ты отошёл, потому что готовишься в команде запасных сидеть? Ну это правильно, правильно.
Кэт с улыбкой на лице закатила глаза, и эти слова стали для меня в два раза обиднее.
– Угу, только не в твоей команде, – презрительно фыркнул я в ответ, – в той команде, что вас порвёт.
– Ага, может, ты и порвёшь?
– Я бы порвал, да ты потом плакать как девчонка будешь.
Всё-таки то поражение до сих пор сидело где-то в глубинах моей души, и я так и не смог смириться с тем, что он отнял у меня Кэт.
(Да и с пробитием моей дыхалки)
И, наверное, никогда уже не смирюсь.
