Стоит наверно упомянуть состав войск империи. Основную массу походной сотни, то есть ровно половину, составляли воины с относительно короткими копьями – «коротыши». Относительно, потому что копья не были короткими, а как раз в моём понимании обычные копья. Эти ребята были основной ударной силой войск. Кроме них, существовали «оглобли», к которым относился мой и ещё один десяток. Это смертники в случае обороны от врага или наступлении. В общем, просто смертники. При обороне, мой десяток должен был упереть огромные и тяжеленные, не смотря на магическую пропитку копья тупым концом в землю, и прячась за большими щитами встречать конницу врага. При наступлении – мы также шли в первых рядах. В качестве дополнительного оружия у нас были мечи. Что и являлось причиной высокой смертности нашего десятка в реальной битве. Какой на фиг меч, учитывая комплекцию предполагаемого врага – орков? Если в самом начале боя мои бойцы были прикрыты копьями остальных воинов, выходящих несколько вперёд, то потом… когда начиналась свалка… а она начиналась, тяжёлые копья становились не самым удобным оружием и мои ребята должны были биться зубочистками, ну, то есть клинками.
Два десятка в сотне занимали арбалетчики. Эти ребята находились на вершине выживаемости в случае ближнего боя, так как и в обороне, и в наступлении, они находились в последней линии, за исключением момента пока враг далеко и можно беспрепятственно выходить вперёд для выстрела. Ну и ещё в сотню входил десяток обозников – поваров, складских, посыльных… В нормальной тысяче соответственно таких сотен было восемь. Плюс верховая сотня – этакий отряд быстрого реагирования и чёрная сотня – очень опытные воины, используемые как удар для прорыва.
– Издеваетесь? Бегом к складскому за копьями!
– Так не даёт без вас.
– Пошли!
Дракон, объехав строй вальяжно стоявших десятков, остановился напротив меня. Пристально посмотрел мне в глаза. Я, отводить взгляд не стал – вины за собой не ощущал. Тысячник отъехав, подозвал нашего сотника. О чём-то тихо поговорил с ним. Потом подозвал своего посыльного, что-то объяснил ему. Посыльный вышел перед тысячником, встал лицом к строю, и противным гнусавым голосом прокричал:
– Завтра, перед обедом, за то, что ушли со стражи, будут наказаны тридцатью ударами палок воины сотни Рута: Отон, Лывый и Сук!
По рядам прошёл шумок – те, кто знали, за что наказывают, делились с незнающими информацией.
– А также их десятник Элидар – сорок ударов палок! – Прогнусавил посыльный, пытаясь перекричать лёгкий гомон.
Дракон у нас ушлый. Приурочил моё наказание к провинности воинов, а не к реальному моему прегрешению. А вот десяток палок сверху, это наверно за взгляд. Да и корень ему жевать! Пофиг.
– Не согласился? – Шёпотом из-за спины спросил Шрам.
– Нет.
– Сорок ударов можно и не пережить.
– Выживу, тебе пять пропишу за длинный язык.
– Да я ничё.
После ужина, на распределении, выяснился ещё один неприятный сюрприз – завтра наша сотня бьётся на соревнованиях с сотней Вьюна. Тоже наверно часть воспитательного плана дракона – сотня на вспомогательных работах, обычно неприкосновенна.
Соревнования… Тренировок, кроме как у чёрной сотни, в войсках империи почти не было – не зачем вымучивать из простого мяса для рубки что-то дельное. Раз в луну соберут, посмотрят, как мы встаём в боевую изготовку, в крайнем случае, прогонят с копьями по полю на воображаемого врага. И всё. Но, для того чтобы воины умели действовать сообща, умели держать строй, не боялись врага, не теряли уж совсем физическую форму, а также для организации тотализатора у командного, да и не только, состава, существовали состязания. То есть стенка на стенку. Десяток на десяток или сотня на сотню. Без оружия, но со щитами. А бывало и без них. Бить можно кулаком или плоскостью щита. Лежачего не бить. Ребром щита не бить. А в остальном… такая мясорубка я вам скажу. Мы с парнями числились вторыми, разумеется, с задней части. Первыми был десяток Дака – хозяйственного десятка складского тысячника. У него было, так же как и у нас, восемь человек, причём пятеро – дрищи, остальные, включая самого складского, неповоротливые увальни, сила удара которых была ужасающей, но меткость никакой. Мы их умудрились нечаянно смять разок. Как, опять же нечаянно… У них в день состязаний трое заболели… вдруг.
