Солист «Стейдж Дайв», Джимми, привык получать все, что захочет, и когда захочет, независимо от того, что это — алкоголь или женщины. Однако после того как пиар-катастрофа служит тревожным сигналом в его жизни, и его помещают в реабилитационный центр, он обнаруживает, что к нему приставили нового ассистента — Лену, которая должна следить за тем, чтобы он не попадал в неприятности. Лена не собирается терпеть никаких закидонов от сексуального рокера и полна решимости сохранить их отношения на чисто профессиональном уровне, несмотря на ощутимую химию, которая вспыхивает каждый раз, стоит им оказаться в одной комнате. Но когда Джимми пересекает черту дозволенного, и Лена уходит, он понимает, что, возможно, потерял то самое лучшее, что когда-либо с ним происходило.
Его рот продолжал двигаться, но я давным-давно перестала слушать.
Они платили мне недостаточно, чтобы терпеть подобное. Невероятно. Всего второй рабочий день, а я уже была готова выброситься из окна. Говорили, что работать в музыкальной индустрии будет весело. Заверяли, что будет очаровательно. Соврали.
— ...неужели это так сложно понять? Я выражаюсь доступным языком? Эклер — это длинный пончик, покрытый шоколадом с заварным кремом в середине. А не эта, эта... круглая фигня, которую ты мне притащила. ОПЯТЬ! — прогремел идиот, тряся щеками.
Его личный ассистент, сидящая за своим столом, сползла по стулу, просто на всякий случай, если он решит следом напасть на нее. Вполне логично. Наверное, ей тоже платили недостаточно. Только мазохист получал бы от такой работы удовольствие всего за сто баксов в час. Обычно я старалась найти временную работу, которая бы длилась пару месяцев, чтобы хватило времени заработать денег и не вляпаться в неприятности.
Обычно.
— Ты меня слушаешь?
Он становился все злее, а его кожа с искусственным загаром сменилась с оранжевого цвета на поразительный оттенок бордового. Даже если бы у него случился сердечный приступ, я не собиралась делать ему искусственное дыхание. Какая-нибудь другая смелая душа могла бы принести себя в жертву.
— Мисс... как там тебя, — сказал он. — Топай в магазин и на этот раз принеси мне то, о чем я просил!
— Моррисси. Меня зовут Лена Моррисси, — я протянула ему салфетку, стараясь с ним не соприкасаться, потому что настоящий профессионал всегда держится на расстоянии. И еще потому, что этот парень был просто отвратителен. — И это вам.
— Это что?
— Сообщение от дежурного менеджера кондитерской с извинением за то, что у них нет длинных, вкусных эклеров фаллической формы. Очевидно, раньше, чем к концу дня, они не напекут новых, — произнесла я. — Поскольку вы не поверили мне, когда я объясняла это вчера, я подумала, что вы будете более склонны поверить в эту информацию, если она поступит от представителя высшей власти в пончиковом мире.
Бедная сбитая с толку мордашка переводила взгляд с меня на салфетку и обратно.
— Его зовут Пит. Он показался милым, вам стоит позвонить ему, если возникнет потребность в дальнейшем подтверждении. Я попросила его оставить свой номер, вы найдете его в самом низу, — я попыталась указать на упомянутые цифры, но Адриан отдернул руку и скрутил салфетку в шарик мусора. О, ну что ж, попытка не пытка.
Ну, или типа того.
В углу его кабинета послышался смех. Мне улыбался симпатичный парень с длинными белокурыми волосами. Довольный блондинчик забавлялся. Я же, с другой стороны, скорее всего, была в шаге от увольнения.
Погодите, это что Малкольм Эриксон из «Стейдж Дайв»?
Вот же блин, точно он.
Значит, трое других парней должны быть остальными членами группы. Я пыталась отвести глаза, но у них были иные соображения. Знаменитости. Ха. Ну, мне хотя бы удалось увидеть нескольких вблизи, до того как дадут пинка под зад. Кажется, они не особо отличались от нормальных человеческих существ, возможно, немного симпатичнее. Даже поставив крест на мужчинах, нельзя не заметить тот эффект, который они производили. Двое парней с темными волосами и красивыми лицами вместе копались в каких-то документах. Это Дэвид и Джимми Феррис — братья. Бен Николсон, басист и самый крупный из них, вытянув ноги и закинув руки за голову, крепко спал. Ай да молодца. Не самый худший метод пережить сборы.
Мал махнул в мою сторону пальцем.
— Лена Моррисси, да?
— Да.
— Ты мне нравишься. Ты забавная.
— Спасибо, — сухо ответила я.
— Мал, дружище, — встрял Адриан. — Дай я только избавлюсь от этой... женщины. И мы вернемся к нашим делам.
Корпоративное чудовище перевело свои маленькие глазки на меня.
— Ты уволена. Убирайся отсюда.
Вот и все. Какое облегчение.
— Не так быстро, — Мал поднялся на ноги и просто, с вроде как самодовольным видом, подошел к нам. Правду говорят о самомнении парней с V-образным торсом. — Так ты занимаешься тут всякой административной хренью?
— Занималась. Да.
Он одарил меня спокойной улыбкой.
— Ты не выглядишь особо пораженной тем, что увидела меня, Лена. Я не произвожу на тебя впечатление?
— Конечно, производите. Наверное, сейчас я просто немного занята увольнением, чтобы вдоволь оценить всю важность события, — уперев руки в бедра, я посмотрела ему в глаза. Он был симпатичным, и могу поспорить, что эта его улыбка срабатывала на многих, многих женщинах. Но не на мне. — Но уверяю вас, чуть позже я слечу с катушек.
Он прислонился к дверному косяку.
— Даешь слово?
— А то.
— Смотри, я тебе поверю.
— И я ценю это, мистер Эриксон. Я вас не подведу.
Он улыбнулся мне широкой улыбкой.
— А ты вроде как смышленая. Мне нравится.
— Спасибо.
— Да пожалуйста, — склонив голову, он постучал пальцем по губам. — У тебя кто-нибудь есть, Лена?
— И вы хотите знать это, потому что…?
— Просто любопытно. Судя по хмурому выражению лица, думаю, ответ на вопрос — нет. И позор на братьев моих меньших за то, что не приметили такую прекрасную девушку как ты.
