Неожиданно Джереми заметил, что «Арго» не был привязан к причалу. Ближайшие каменные поручни, к которым мог быть пришвартован катамаран, были разрушены. И только отсутствие течения удерживало судно на месте. Легкий ветерок тронул листья дерева, нависшего над палубой. Наполовину свернутый парус бесцельно захлопал. Юноша прикинул, а не управляется ли «Арго» с помощью магии? Если и так, похоже, эта магия не действовала. Сколько раз он слышал легенды о магии в прадедовские времена, но сам Джереми Редторн с таким не сталкивался… по крайней мере, до последнего времени. Даже когда сокровище Сал проникло в его голову, юноша более-менее постоянно боролся со странными проявлениями своего организма, не имеющими никакого отношения к обычным недомоганиям, да и к традиционным представлениям о магии тоже. Казалось, что его сознание идет по шаткому и узкому мостику над бескрайним океаном новой памяти, новых знаний и умений, на которые он не имел никаких прав. Страх нашептывал, что если он упадет вниз, то утонет. Его «я» растворится в безбрежном чуждом море.
Отогнав от себя эти страхи, Джереми снова перевел взгляд на «Арго». Корабль строили с любовью. Все видимые части были выкрашены или отполированы. Веревки и флаг были новыми — не прогнившими, не потертыми. Все снаряжение содержалось в порядке. Но Джереми явственно ощущал признаки странного упадка — как магического, так и обычного, бытового. Не только парус висел без дела. На причале лежало несколько весел, будто команда побросала их и куда-то убежала. Одно из весел плавало за бортом, и река медленно уносила его. На палубе оказалось и оружие: в одном месте лежало копье, в другом — лук и колчан со стрелами.
Джереми пришел к выводу, что гнев женщины относится как раз к пропавшей команде. Она продолжала ругаться, словно моряки попрятались где-то поблизости, что было сомнительно. Одной из невзгод кричащей женщины — и, пожалуй, самой крупной, — было то, что судно медленно продолжало отходить от причала.
Ну, по крайней мере, эту проблему Джереми мог решить.
Где-то в глубине сознания юноши, в новообретенной его части, появилась мысль: судя по размерам катамарана и количеству весел, команда корабля состояла из шести-восьми человек. Видимо, все они побросали весла и убежали. Возможно, они испугались странной болезни темнокожего человека… или чего-то другого. И снова высоким, тонким голосом женщина на чала взывать к кому-то невидимому. На таком расстоянии Джереми расслышал ее слова обеими ушами. Ее язык был похож на язык родного села Джереми, а акцент не особо сильным. Юноша замер от удивления и восхищенного ужаса. Женщина низвергала на головы негодяев, бросивших ее, самые изощренные, невероятные ругательства и проклятия. Временами она умолкала, чтобы набрать в грудь воздуха, и оглядывалась по сторонам, словно надеясь высмотреть упомянутые объекты ее гнева.
Несомненно, эти двое были в беде, а флаг на судне свидетельствовал, что они как-то связаны с Академией. Оказав помощь, Джереми сделал бы первый шаг к выполнению своего обещания Сал.
Сидя в каноэ за кустами, юноша почесал рыжий затылок и тихо порадовался, что давно смыл грязь с головы.
Он повел каноэ к уплывающему веслу. Потом направил суденышко к катамарану, взобрался на борт суда и закрепил веревку, с которой безуспешно боролась женщина.
Крикунья увидела его сразу же, но, казалось, ни капли не удивилась. Она стояла, уперев кулачки в бока, словно упрекая за то, что он так поздно появился. «Давно пора», — вот что говорила вся ее поза. Давно пора было миру прийти на помощь и послать ей работника. Одежда женщины соответствовала жаркой погоде и отличалась хорошим покроем. А красивый золотой обруч на шее только подтверждал, что женщина богата.
Она бегло оглядела Джереми — он только сейчас осознал, что выглядит довольно-таки странно, — но удержалась от комментариев. Правда, заговорила с ним свысока: — Слава всем богам! Дай мне руку. — Да, мэм.
Когда Джереми подошел к борту, то заметил, что женщина гораздо моложе, чем он подумал вначале, чуть старше его самого. Ее зеленые глаза сверкали, а черты лица были тонкими и какими-то одухотворенными. На пальцах поблескивали дорогие кольца.
Женщина прервала длинную тираду, относившуюся к сбежавшей команде корабля. Оказалось, что она в основном беспокоилась о здоровье мужчины. Когда судно было надежно пришвартовано, она приказала: — Хватит! Теперь помоги мне с ним!
Джереми решил, что эта женщина — жрица какого-то бога или даже нескольких богов. Его новая память не подтвердила эту мысль, но и не признала ее неверной.
Повозившись, они развернули корабль боком к каменному причалу. Потом Джереми, перепрыгнув на берег, крепко привязал судно к уцелевшим поручням второй веревкой.
Теперь, когда у нее появился подручный, женщина объявила, что они отплывут, как только мужчина и кое-какие необходимые вещи окажутся на борту. Она решила бросить все остальное, и когда Джереми предложить сбегать за ними, отвергла его предложение.
